Онлайн книга «Счастливчик»
|
— Право, не знаю, — растерянно ответила она. — Может, от горя или тоски… — А от испуга? — спросил он. — Наш король сошёл с ума от испуга, ты же слышала, что рассказывал птицелов. — Да, наверное, от испуга тоже бывает. Или от травмы головы. Окассен сел, опираясь на спинку кровати и заговорил задумчиво, как будто сам с собой: — Знаешь, Николетт, мне иногда тоже очень страшно бывает. Темноты боюсь до смерти, особенно, когда никого рядом нет. А ведь совсем не боишься темноты, да? — А что её бояться? — спокойно отозвалась она. — Ну, в лесу ночью, наверное, страшновато, там дикие звери. Но дома-то ничего опасного нет. — Да мало ли что, — серьёзно ответил он. — Дом у нас старый. В таких часто водятся призраки и домовые. А ещё я не доверяю Урсуле. Глаз у неё дурной, не зря крестьяне говорят, что она — ведьма. — О, боже, Окассен! Не выдумывай глупостей. Перекрестись, и спи. Но он всё сидел и бормотал себе под нос всякую чушь, поэтому Николетт обняла его и притянула к себе под одеяло. — Ложись, мой братец милый, — прошептала она, как делала это в детстве, когда он капризничал и отказывался спать. — Хочешь, я тебе сказку расскажу? — Да, — тотчас согласился он. — Только не страшную. — Хорошо. Жил-был бедный дровосек, такой бедный, что с трудом мог прокормить свою семью. У него была жена, два сына и дочка по имени Мари, а ещё собака. Соседка-колдунья дала собаке прозвище Куртийон-Куртийет-Сюивон-Сюивет. И ещё она научила собаку разговаривать, вот совсем как мы с тобой… Через пару дней, когда птицелов уже ушёл, в имение прибежали деревенские ребятишки и сообщили, что через Витри идёт цирк бродячих фигляров. У них есть дрессированные звери: медведь, горный козёл и обезьянка, а также акробат, жонглёр, девушка, пляшущая на канате, и урод в клетке. — Пойдём, поглядим? — предложил Окассен. Николет кивнула. Особого желания развлекаться у неё не было, но и спорить не хотелось. Она отложила шитьё, повязала голову покрывалом и надела воскресные башмаки. Окассен усадил её на коня впереди себя, а Урсула и другие слуги побежали пешком. Мадам Бланка отказалась идти, так как считала, что лицезрение цирков недостойно для благородной дамы её возраста. Цирк расположился на окраине Витри, недалеко от леса. Фигляры разбили два шатра, натянули канат и расстелили вытертый ковёр для акробата. Клетки со зверями стояли прямо на траве, и вокруг толпились крестьяне. Один из фигляров пиликал на скрипке, второй — бил в два маленьких барабана, висевших у него на поясе. Крестьяне сразу расступились, дав дорогу сеньору и его дворне. Окассен посмотрел на медведя и козла, спросил, что они умеют делать. Молодой фигляр в красном с золотыми звёздами трико выпустил зверя и заставил его плясать под дудочку. — А как же вы его изловили — детёнышем или уже взрослым? — поинтересовался Окассен. — Я только раз видел медведя в наших лесах, да не решился нападать — копья с собой не было. Фигляры охотно поддержали разговор о животных. Крестьяне слушали с почтительным интересом. В это время кто-то сзади тронул Николетт за руку, она обернулась и увидела Бастьена в плаще с низко опущенным капюшоном. Он заком велел ей молчать и вывел из толпы к обочине дороги. — Как ты, любовь моя? — быстро спросил он, не осмеливаясь поцеловать её. |