Книга Счастливчик, страница 46 – Рене Леблан

— Ого! — изумился Окассен.

— Всё, мадам может уже слушать дальше. Приступы у короля длились недолго, он быстро приходил в себя и вёл себя совершенно, как обычно. Но полтора месяца назад его величество снова слёг с лихорадкой. А он находился в это время в городе Амьене, в военном походе по пути в Бретань. Едва-едва оправившись от болезни, король решил вновь тронуться в путь. От лекарств он отказывался, хотя, как говорили придворные, выглядел печальным и погружённым в свои мысли.

В дверях трапезной стояли Урсула и Жилонна. Они тоже с огромным любопытством слушали рассказ птицелова. Рамонтен заметил их и отметил про себя: «А брюнетка тоже недурна собой. На итальянку похожа. Странно, что такая видная девица состоит в прислугах. Другой сеньор давно сделал бы из неё наложницу. А может и так?»

— И вот, едва королевская свита выехала из Амьена, произошло страшное дело. Один из пажей, ехавших рядом с его величеством, случайно уронил копьё, и оно с лязгом ударилось о шлем одного из солдат. Король услышал этот звук и вдруг впал в безумие — выхватил меч и заколол пажа. А потом завопил: «Вперёд, вперёд на предателей!» и бросился на своих собственных рыцарей. Он пронзил насквозь бастарда де Полиньяка, ещё троих ранил и погнался за своим братом, благо, тот успел доскакать до леса.

— Ох, сохрани нас святая дева! — пробормотала Жилонна и перекрестилась.

Николетт тоже перекрестилась. Значит, всё-таки слушает, подумал Рамонтен.

— Король гонялся за за рыцарями, пока не сломал свой меч о чей-то щит, — продолжил он. — А потом королевский кастелян прыгнул на его величество сзади и крепко обхватил его руками. Тут и остальные подоспели, повалили короля наземь и скрутили. Он лишился чувств, и его отвезли назад в Амьен. Два дня он пролежал, как мёртвый, только по биению сердца лекари понимали, что жизнь ещё теплится.

— А сейчас? — вдруг спросила Николетт, подняв глаза от своей работы.

И Рамонтен даже вздрогнул от этого взгляда. Сколько он перевидал жизни, но впервые увидел столько сопереживания и доброты в женских глазах. Ангельская душа, именно за это соперничают два кузена, а вовсе не из-за телесной красоты, как может показаться.

— Милостью божьей его величество пришёл в себя на третий день. Сначала всем показалось, что рассудок полностью вернулся к нему. Король покаялся, назначил пенсии семьям убитых. Врачи уговорили его вернуться в Париж. И там он передал бразды правления своим дядям, герцогу де Бурбону и герцогу Беррийскому.

— Как? — воскликнул Окассен. — Значит, Карл Шестой больше не правит Францией?

— Официально он не отказывался от титула. Но сказал, что государственные дела ухудшают его здоровье, поэтому править пока не может. Он живёт в своём парижском особняке Сен-Поль, играет в теннис и охотится на уток.

— Храни его Господь, — со вздохом сказала Николетт. — Может быть, он отдохнёт и выздоровеет.

— Хотелось бы, мадам, — покачав головой, ответил Рамонтен. — Иначе Франции грозят большие беды. В дела правления всё больше вмешивается брат короля, Людовик Орлеанский, а тот спит и видит, как бы захватить трон. И королева Изабелла на его стороне.

— Почему? — удивлённо спросил Окассен.

— Может быть, это тоже не для ушей мадам, — понизив голос, ответил Рамонтен. — Но говорят, что брат короля и его жена — любовники.