Книга Суженый мой, ряженый, страница 61 – Вера Мосова

— Ишь, кержаки, – сонно проговорил Степан, кивая на запертые ставни, – от всего мира отгородились, даже окна на ночь закрывают.

— Ну, что же делать, коли у них так принято? – ответила Ася.

— А жених-то твой тоже из староверов оказался!

— Да какой он старовер!? – возразила сестра. – Это только матушка у него из кержацкой семьи, да и то сбежала от родителей ещё по молодости, перешла в новую веру.

— Вот-вот! – подхватил братец. – Сама-то сбежала, а Данилу возле себя держит, не отпускает. Ой, сдаётся мне, не женится он на тебе, Аська. Маменька ему тут кого-нибудь приглядит, да и сосватает.

— Типун тебе на язык! – сердито проворчала сестра, а сама призадумалась.

Данило поставил новую избу, столько сил в неё вложил, что едва ли ему захочется уезжать куда-то. А готова ли она переехать в Невьянский завод? Если Ася откажется ехать, он легко может жениться на другой. Или не может?

— А в самом деле, вдруг он не посватается, ты чего тогда делать станешь? За Устина пойдёшь? – не унимался Степан.

— В монастырь уйду! – отрезала Ася.

Стёпка уже пожалел, что начал этот разговор. А ну, как сестра и впрямь в монастырь надумает уйти? С неё станется! Собиралась же она в монашки податься. И он решил сменить тему.

— А зачем ты пообещала Устину съездить в его скит? Вдруг тятенька нам не позволит?

— Да как же не позволит-то? У него там скотина некормленая. Она-то пошто должна страдать? Поедем, нарвём козлу свежей травы, сделаем пойло. Нам ведь с тобой нетрудно. А заодно и грибов наберём.

— Что-то очень уж ты о своём кержаке заботишься.

— Не о кержаке, а о его козле, – рассмеялась Ася. – Если бы я не пообещала, он к матери не поехал бы, вместе с нами бы вернулся. А ему обязательно надо с матушкой повидаться, она ж его столько лет ждала.

— Сердобольная ты у нас! – заключил Степан.

До дома они добрались без приключений. Новость о том, что Устин и Данило оказались родными братьями, всех удивила. Анфиса только руками всплеснула и в задумчивости опустилась на лавку, Тюша засыпала Асю вопросами, а Нюта то и дело посмеивалась над сестрой, вставляя свои колкие замечания, дескать, она теперь посеет раздор в семье, ведь ей предстоит выбирать между родными братьями.

— Я уже давно свой выбор сделала! – огрызнулась Ася, но Нюта не унималась. Её немного задевало, что у сестры сразу два жениха, а у неё ни одного. Ей, конечно, рановато ещё замуж идти, но любви-то хочется!

На следующий день отец позволил Асе и Стёпке съездить в Устинов скит. Велел ехать верхом, чтоб быстрее обернуться. Ася оседлала Ветерка, а на норовистой Графине поехал Степан. Они быстро домчались до избушки, дверь в которую почему-то была распахнута настежь. Ася уж было подумала, что Устин вернулся.

— Устин! – крикнула девица, соскакивая с коня.

Её голос отозвался эхом где-то далеко в лесу, но Устин не откликнулся. Ася вошла в дом и ужаснулась – всё там было перевёрнуто вверх дном. На полу валялась сброшенная с полок посуда, кругом рассыпаны мука и зерно, постели с лежанок скинуты.

— Кто-то здесь хорошо похозяйничал! – сказал вошедший следом Степан. – Может, это медведь заходил?

Дверь сарая тоже оказалась раскрыта, и внутри беспорядок, к тому же, на стене нет ружья. Может быть, Устин спрятал его в другом месте? Вот лопата, вот грабли, вот вёдра, раскиданные в разные стороны, словно их пинали. Ася не очень хорошо помнила, что здесь ещё хранилось, и ей трудно было определить, исчезло ли что-то из сарая.