Книга Суженый мой, ряженый, страница 60 – Вера Мосова

— Матушка пока у сестриц живёт, в Быньговском заводе, тут недалеко, вёрст семь будет, – ответил Данило, – вот доделаю тут всё и привезу её. А тятенька погиб на пожаре.

Устин при этих словах перекрестился.

— Если хочешь, завтра я тебя на могилу отца свожу и к матушке отвезу, – продолжал Данило, обратясь к брату, – вот она обрадуется-то! Да и сёстры тоже. Она ведь все эти годы ждала тебя. И новую избу ставить на этом же месте мне велела, как будто знала, что однажды ты явишься. Просто очень хотела тебя вернуть и верила, что ты придёшь.

При этих словах что-то доброе промелькнуло в глазах Устина.

— Годов-то тебе сколько? – спросил он.

— Девятнадцать, – с улыбкой ответил младший брат.

— Через год, стало быть, после нашего побега ты родился.

— Выходит, что так, – кивнул Данило.

Ася смотрела на братьев и невольно сравнивала их. А ведь они похожи! Как она прежде этого не замечала? Данило примерно того же роста, но немного коренастее Устина, его борода и волосы аккуратно пострижены, и лицо от этого смотрится круглее, у Устина же оно более вытянутое. А может, это только кажется из-за длинных волос? Зато глаза похожи очень. Правда, у Данилы они зеленее, а у Устина будто серой краски к этой зелени добавлено. Лицо Данилы всегда излучает добро и радость, чего не скажешь про Устина. Хмуро сдвинутые брови делают его лик суровым. Наверное, поэтому Ася и не увидела сразу их сходства.

Закипел самовар, и Данило заварил чай. Он смущённо поставил на стол пару видавших виды щербатых глиняных чашек:

— У нас с посудой плохо, не до неё пока, – сказал он, как бы извиняясь, – вот всё, что осталось от пожара. Не ждал я гостей-то.

Он подал миску с варёной картошкой да баранки с маком, которые, к счастью, как раз сегодня и купил. Устин тем временем вынул из своей котомки кружку и остатки оладий и начал молиться. Ася исподволь наблюдала за братьями. Непросто им придётся в этой жизни. Неужели этот кержак, найдя, наконец, свою семью, опять вернётся в лес? С него сбудется.

После ужина Устин, встав на колени, долго бил земные поклоны. Ему предстояло спать в доме у иноверцев, и грех этот надо было отмолить. Ася только диву давалась, какими разными были братья. Да, дед с бабкой вырастили достойную смену себе. Непросто ему придётся с новоявленной роднёй при таком-то воспитании. Да и им не позавидуешь.

Договорившись, что утром Ася со Стёпкой возвращаются домой, а Устин пока остаётся тут, стали укладываться спать. Сестра с братом улеглись на полатях, Устин сказал, что он ляжет на лавку, а Данило бросил себе тюфячок на пол и устроился на нём. Пожалуй, только Стёпка мигом заснул, остальные же долго ворочались, заново переживая эту удивительную встречу и то, что она им сулит. Устин не знал, правильно ли он поступает, оставаясь здесь, не лучше ли ему поехать обратно вместе с Асей. А Данило представлял, как обрадуется матушка, увидав Устина. Теперь-то она не станет так держаться за младшего сына и, может быть, позволит ему уехать к невесте. Хорошо бы уговорить брата, чтоб он выбирался из своей глуши, да и поселился тут, с матушкой. И всем бы было хорошо. Ася же думала о том, как лучше сказать Данилу, что бабушка ждёт его для важного разговора.

Ася со Степаном ехали по спящему Невьянскому заводу. Солнце ещё не поднялось из-за крыш, лишь слегка озарило небо, а брат с сестрой уже отправились в обратный путь. Улица, по которой путники проезжали, называлась Тагильской. Данило сказал им, что сразу за околицей она перейдёт в дорогу, ведущую к Тагильскому заводу. Ася с удовольствием глядела по сторонам. Эта часть заводского посёлка практически не пострадала от пожара, здесь не было ни пепелищ, ни новостроек.