Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 67 – Вера Мосова

И Маруся поверила. Вспомнился Гришенька. И правда, что может быть важнее? А ну их всех, с их склоками, вечно сердитыми лицами и постоянной бранью!

Когда вернулся отец, Маруся была уже совершенно спокойна. На телеге стоял сундук с её вещами.

— Вроде, мы три сундука туда отправляли, – проговорила Анфиса.

— А я как стал вещи Нюрины требовать, сватья тут и завопила, что шторы да половики не отдаст. Я махнул рукой, велел вернуть только одёжу Марусину, пусть они подавятся теми тряпками! Не обеднеем! – хмуро ответил Прохор.

— А Сано? – с надеждой спросила Маруся.

— А нет его дома, следом за тобой ушёл куда-то. Девки-то, золовки твои, притихли. Сидят, глазки потупивши, прямо ангелочки! Я им сказал, что весь завод теперь узнает, какие они злыдни, и вовсе никто их замуж брать не захочет, так и помрут старыми девами, но сперва позеленеют от злости, – усмехнулся отец.

Маруся впервые за это утро улыбнулась, представив зелёные лица Фроси и Дуси.

А потом явился и Сано. Он был пьян так, что едва стоял на ногах. Таким его Маруся никогда не видала.

— Прости меня… дурака, – говорил он заплетающимся языком. – Я только… тебе верю… Мне Егор… это… он за тебя… побить обещал… меня…

Маруся уложила его спать. Сердиться на мужа уже совсем не хотелось.

Чуть позже пришёл Егор, оставив кузню на Ефима. Ему было стыдно за своих сестёр. Он сказал, что слышал, как Фрося ночью заходила к Марусе, слышал их разговор. Подумал, что она и в самом деле раскаивается, успокоился и ушёл утром в кузню сменить брата. О плохом говорить не хотелось, и он решил, что Маруся, если захочет, то сама расскажет мужу про вчерашнее. А эти змеи, вишь, всех опередили. В общем, он пришёл попросить прощения за свою семью. А с сёстрами он ещё разберётся. Маруся может спокойно возвращаться домой, они с Саном не дадут её в обиду.

Марусе было приятно, что в лице Егора нашла она такого защитника. И вчера он её спас, и сегодня вот пришёл.

— Спасибо, тебе, Егор, только я никогда не вернусь в ваш дом. И видеть больше не хочу ни сестёр твоих, ни родителей. Пока не рожу, точно ноги моей там не будет. А после поглядим. Но ты приходи к нам в гости, тебе мы всегда будем рады, – сердечно ответила ему Маруся и благодарно обняла его.

Он почему-то смутился, покраснел и поспешил откланяться.

Ближе к вечеру держали семейный совет. Сано к той поре очухался и смотрел на всех виноватыми глазами. Ему было стыдно и за себя, и за свою семью, и за всю эту историю. Он долго жил у тестя, прежде чем отец достроил дом, и ни разу никто ему слова дурного тут не сказал. А там они с Марусей прожили всего ничего, и не было ни одного спокойного дня. Конечно, здесь им будет лучше. Прохор предложил молодой семье выделить часть избы и повесить занавеску, как у Ивана с Лукерьей. Как говорится, в тесноте, да не в обиде!

— В горницу селиться нельзя, она нужна для гостей, – сказал отец. – Всё-таки доход от постоялого двора у нас главный. Скоро новую избу срубим, и Иван переселится туда. Вот сейчас лес заготовим, ошкурим, весной сруб изладим, а к осени, глядишь, и новоселье справим. А то, может, и раньше. Теперь ещё одни руки мужицкие в семье появились.

— Я без кузни не смогу, – робко сказал Сано, всё равно буду к отцу ходить на работу.

— А зачем к нему ходить, когда можно робить здесь? – отозвался Прохор. – Я давно подумываю о собственной кузнице при постоялом дворе. Подковы-то всегда нужны. Присмотри себе удобное место на огороде, лучше на задах, поездим по рынкам, купим всё, что надо, и куй свои железки!