Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 64 – Вера Мосова

— Ой, Нюр, а покажи мне какой-нибудь танец! – попросила Маруся.

— Так они все в паре танцуются, как я тебе покажу? Кавалер нужен!

— Ну, хоть что-нибудь! – взмолилась сестра.

Нюра уступила её просьбам и показала несколько фигур вальса.

— Как интересно, Нюрочка! А на балах ты уже танцевала?

— Пока нет, но Павлуша сказал, что мы приглашены в гости к какому-то важному чиновнику, скоро пойдём. Мы однажды дома попробовали вместе потанцевать, и он меня похвалил. Сказал, что мы будем там самой элегантной парой. Он любит со мной выходить куда-нибудь, шутит, что я добавляю ему весу в обществе.

— Повезло тебе, сестрица! – восторженно произнесла Маруся с лёгкой ноткой зависти.

— А тебе разве не повезло? Ты скоро станешь мамой! Это же так здорово! У нас пока не получается, но мы оба очень хотим ребёночка! Павел сказал, что ему надо не меньше пяти детей! – с улыбкой проговорила Нюра. – Но это уж, как Бог даст. Всё в его руках.

Тут раздался стук в окно. Нюра выглянула, а это Танюшка Черепанова, подружка их, повидаться пришла. Слухами земля полнится, весь околоток уже знает, что Нюра приехала, да как настоящая барыня разодета. Сёстры обрадовались подруге. Потекли разговоры об общих знакомых, о подружках.

— Ой, а помните у тётки Фроси Ивановой племянник жил, Алёшка? Он тут редко бывал, то углежогом работал, то старателем, по лесам чаще пропадал.

— Помним-помним! – подтвердила Маруся. – И чего?

— Дак вот, говорят, он соседку тёткину, Зинку Сивкову, обхаживал-обхаживал, да и сбёг! И ведь таким тихоней прикидывался, скромным таким! А Зинка-то, дура, руки на себя наложить решила. Брат её из петли вытащил, ладно подоспел вовремя, случайно в амбар зашёл! Отец-то Зинкин погрозился убить Алёшку, коли встретит где.

Маруся аж присвистнула от удивления. Нюре стало не по себе. Она тихонько вышла из горницы. Как же так? Почему? Алёша усиленно добивался её любви, а сам в это время… Она не могла сказать, какие чувства её охватили: ревность ли то была, раскаяние ли, благодарность ли судьбе, что отвела её от беды. Она стояла на крыльце и вытирала непрошеные слёзы, которые почему-то вдруг хлынули рекой. Она удивлялась сама себе: её жизнь теперь настолько изменилась, что она и думать об Алёше забыла, а он нет-нет, да и является к ней такими вот всплесками чувств. И она ничего не может с этим поделать.

Три дня в родительском доме пролетели незаметно. Собираясь в обратный путь, Нюра вдруг поняла, что уже соскучилась по своему новому дому. Она сказала об этом мужу, а тот лишь улыбнулся в ответ.

Встреча с сестрой что-то всколыхнула в душе Маруси. Вот ведь как несправедливо устроен этот мир! Кому-то и жених богатый, и дом – полная чаша, да ещё и прислуга. А кому-то жизнь в чужом дому, по чужим правилам да с постоянными придирками. И самое ужасное, что ничего она с этим поделать не может, приходится терпеть. Не ею этот порядок заведён, не ей его и менять.

Все три дня, пока Нюра гостила у родителей, Маруся провела там. Возвращаясь по вечерам домой, она знала, что её ждёт гора немытой посуды. Не переломится невестка, помоет! Золовушки, Дуся да Фрося, после ужина обычно уходят на гулянья, обе они очень озабочены поиском женихов. Засиделись уже в девках-то, замуж охота. Старшие братья Егор и Ефим тоже редко бывают вечерами дома. Ясное дело – им сейчас только и гулять, пока не оженились. У Ефима, правда, есть зазноба, Маня Коковина. Но она вдовая, да ещё с ребёнком, вот родители и не позволяют ему свататься к ней, хотя это не мешает ему скрашивать её вдовьи ночи и являться домой только к утру. Матушка, Акулина Власьевна, обычно проводит вечер за прялкой. Свёкор, Пётр Кузьмич, допоздна чего-то ладит во дворе. Сыновья же поочерёдно работают ночью в кузне, а вдруг кто заглянет лошадь подковать или ещё по какой нужде.