Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 63 – Вера Мосова

После обеда сёстры уединились в горнице, пока мужчины вели свои скучные, на их женский взгляд, беседы.

— Ну, давай, рассказывай скорей про свою городскую жизнь! – с нетерпением просила Маруся, тормоша сестру. – Как там тебе? Где побывала? Чего повидала? Как слуги? Слушаются тебя?

Нюра начала рассказывать, как недавно они с Павлом Ивановичем были в театре, слушали итальянскую оперу. Нюре всё там понравилось: оркестр, актёры, их голоса, нарядные зрители, шикарный зал. Рассказала про Стёпку, с которым они частенько встречались на набережной, пока не похолодало. Он ей Василку напоминает. Вспомнила, как она уволила Анисью, и Павлуша поддержал её. Теперь у неё новая горничная, Агафьей зовут. Скромная и услужливая.

— А Алёшка? Ты не видела его больше? – спросила Маруся.

— Видела. Недавно. Мы с Павлушей гулять пошли. Было воскресенье. Смотрю: он идёт навстречу под руку с какой-то барышней. У меня всё внутри оборвалось, сердце куда-то в пятки провалилось.

А он кивнул и прошёл мимо.

— А Павел что?

— Так ничего! Он ведь его в лицо не видел никогда. Спросил, кто это, ну, я ему и сказала. Он помрачнел и попросил меня одну из дому не выходить, мало ли чего!

— А чего ж у тебя сердце-то в пятки? Любишь его, что ли по-прежнему? – допытывалась сестрица.

— Не знаю! Сама удивилась. Нет, конечно! Я Павлушу люблю, и всё у нас с ним хорошо. А вот встретила Алёшу – и чуть чувств не лишилась. Так не должно быть. Тем более, после всего, что он натворил. Я должна его ненавидеть, а у меня сердце сжалось. Сама не знаю, что со мной такое.

— А он ещё чего-то натворил? Или ты про своё похищение говоришь?

И Нюра рассказала про их дорогу, про выстрел и заявление в полицию, про ссору Алексея с братом и роман с его женой.

— Ничего себе! Так он настоящий преступник, да ещё и подлец! Значит, не зря слухи-то недобрые ходят! – воскликнула Маруся – Ты осторожней, сестрица, неспроста он туда, к вам, перебрался! Как бы опять чего не учудил!

— Ну, хватит уже о нём, – взмолилась Нюра.– О себе расскажи лучше. Как тебе живётся на новом месте? Не обижают тебя там?

— Ой, Нюрочка! Я ж туда три сундука приданого увезла! Весь новый дом им одела! Мы с маменькой на все окошки задергушек и поперёшек заготовили, шторы во все двери, скатерти разные да половики. А свекровушка моя и говорит намедни: «А у потаповской снохи ещё и сервиз фарфоровый в приданом был! Уж такой красивый!» Но я ведь, ты знаешь, за словом-то в карман не полезу, возьми да и скажи: «Вот Вы, маменька, своим дочерям и купите сервизы в приданое!» Ух, как она на меня зыркнула! Но смолчала! Потом отыграется, она злопамятная. Я всего-то неделю там прожила, а уж наслушалась всякого! Но не на ту напали! Я за себя постоять сумею! Так что, не волнуйся, сестрица, всё у меня в порядке. Сано с утра в кузню уходит, я по дому помогаю. Чего тяжёлое, стараюсь не делать, чтоб дитё не загубить.

— А я так по домашней работе соскучилась! – сказала Нюра. – У нас ведь всё прислуга делает. Сегодня хотела маменьке помочь, так они с Лушей меня не подпустили. Гостей, мол, не положено хозяйством обременять! А какая я гостья? Я ж домой приехала! Там меня Павлуша опекает, не пускает к работе. Зачем, дескать слугам деньги платить, если хозяева сами работать будут? Правда, у меня с этим обучением и времени-то свободного нет почти.