Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 118 – Вера Мосова

Но разговора не получалось. В нависшей тишине был слышен только стук деревянных ложек о миски. Какая-то неловкость словно сковала всех. Даже дед Степан был на удивление молчалив сегодня.

— Ну, что же вы нахохлились, мужики? – спросила вдруг Тюша. – Или щи мои вам не нравятся? Или я вас стесняю чем?

— Да нет, мила дочь, – откликнулся дед, смутившись. – Просто так вкусно, что мы языки свои проглотили.

Все сразу улыбнулись.

— Ты уж прости меня, старика, – продолжал Степан, – только гляжу вот я на тебя, а вижу-то Лукерью. Будто и не схоронили мы её. Будто всё у нас, как прежде. Может, через это я и в смущение вхожу. И знаешь, Настасья, на месте Ваньки я б к тебе посватался, ей Богу!

Иван от неожиданности аж поперхнулся и закашлялся, Тюша грустно улыбнулась, а дед лукаво глянул на внука и продолжал:

— Ты, Иван, не серчай на меня, но я тебе вот что скажу: не бегай от судьбы, парень. Проси Настасьиной руки, пока кто-нибудь пошустрей не нашёлся. А то уведут невесту из-под носа, будешь потом локти кусать!

Иван смотрел на деда во все глаза и не мог понять – шутит он или серьёзно говорит. А старик тем временем встал, поблагодарил Тюшу за обед и направился к себе.

— Ну, чего ты так испугался, Иван? Дед шутит, – просто проговорила Тюша, собирая посуду. Присмотри-ка за Асей, пока я со стола уберу.

— Да я не испугался, – пришёл он в себя. – Только дед-то прав, как всегда. Мне лучшей жены и не найти. Но о моей женитьбе не может быть и речи.

— А кто ж тебя заставляет? – улыбнулась Тюша. – Я тоже замуж не рвусь. Хлебнула уже. Досыта.

— Нет, ты не поняла. Я дал себе слово никогда больше не жениться не потому, что не хочу этого, а потому, что я приношу несчастье всем, кого люблю. Я погубил тех, кто был мне дорог, и не желаю, чтоб это повторялось.

— А вот это ты зря, Иван. У каждого человека свой путь, и бесполезно противиться судьбе. Придёт час, и ты поймёшь это. А Луше, видимо, на роду так было написано – уйти во цвете лет. Ты тут ни при чём. Это высший промысел, а не твоя вина. Нельзя казнить себя за то, в чём ты не виноват.

И снова повисла тишина. Но это была уже другая тишина. В ней не было прежней недосказанности. Неловкости и след простыл.

— А ещё, – добавила Тюша, помолчав, – я уверена, что сестра моя была счастлива с тобой, иначе и быть не могло. Ты очень хороший, Ваня.

— Ты многого не знаешь, – буркнул он и пошёл к дочери.

— Мне достаточно того, что я вижу, – проговорила она ему вслед.

Тут дверь отворилась, и на пороге появился Сано. Поздоровавшись, он удивлённо уставился на Тюшу и совсем смутился.

— Я это… я узнать… про жену, про сына, – начал он при виде Ивана, который вышел с дочкой на руках. – Слыхал я, ваши навестить их поехали. Скажи мне, где они живут?

Иван помолчал немного, ему не хотелось открывать, где находится Маруся, коль сама она пряталась от всех.

— Нет, Сано, не знаю я ничего. А наши поехали Нюру навестить.

— Ну, скажи мне, Иван, ты же знаешь! Она ведь с Егором, да? Мне надо её увидеть! – всё настойчивее твердил Сано, и стало понятно, что он слегка пьян.

— У тебя, вроде, новая жена появилась, зачем ты за прошлое цепляешься? – осторожно вступила в разговор Тюша.

— Да какая она мне жена? Маруся – моя жена!

— А весь завод говорит, что вы с Танюшкой ребёночка ждёте. Да и она сама этого не скрывает, – продолжала спокойно Тюша.