Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 116 – Вера Мосова

— Вот и отлично! Мы переедем, и никому пока не скажем адрес! – выпалила Маруся.

Егор удивлённо посмотрел на неё.

— Родители приезжают, я не хочу с ними встречаться, – пояснила она смущённо.

— Ну, что за причуды, Маруся?! – откликнулся Егор. – Это я должен их бояться. Это я разрушил твою жизнь. Это я подставил тебя под удар. И нет мне прощения за это. Но я не боюсь встречи с твоим отцом, у меня есть веское оправдание всем моим поступкам – я тебя люблю! И очень надеюсь, что он меня поймёт. Но даже если он проклянёт нас, я прятаться всё равно не желаю! К тому же, я оставил Павлу наш новый адрес. Должен же он знать, куда деньги вкладывает.

Маруся промолчала в ответ. Егор, как всегда, был прав.

А на другой день примчался Стёпка и сообщил, что Нюра срочно послала его за сестрой. Он ничего не мог объяснить, только торопил её. Маруся наскоро собрала Тимошу, наказала хозяйке передать Егору, что она направляется к сестре, и села в повозку с тревогой в душе. Когда она вошла в дом, сверху как раз донёсся плач младенца, и бледное от переживаний лицо Павла осветилось подобием улыбки. Прасковья с Агафьей наскоро перекрестились. И опять все замерли в ожидании, что выйдет доктор и скажет им, кто же родился. Но доктора не было. Напольные часы мерно тикали, нарушая повисшую тишину. Павел начал нервно ходить по зале. Маруся прижала к себе Тимошу и замерла в тревожном ожидании. Вдруг тишину взорвал новый плач. Все вздрогнули. Маруся постояла ещё немного, потом сунула сына Агафье и побежала по лестнице вверх. В это время дверь спальни отворилась, и вышел доктор:

— Поздравляю вас, господа! Двойня! Сын и дочь!

— А как же Аннушка? – с тревогой спросил Павел Иванович.

И тут до Маруси дошло, почему, он так переживал. Она совсем забыла, что первая его жена умерла в родах, и он теперь боялся за Нюрину жизнь.

— С Анной Прохоровной всё в порядке, – сказал доктор. – Вы можете зайти к ней на минутку.

Маруся первой юркнула в спальню Нюры. Сестра милосердия предусмотрительно вышла за дверь. Молодая мама, измученная, но совершенно счастливая, смотрела на своих малышей широко раскрытыми глазами и улыбалась.

А они лежали подле неё, туго запеленатые, и морщили свои красные личики.

— Ну, как ты? – спросила её Маруся.

— Отлично! – прошептала Нюра. – У меня двое детей! Не верится даже!

— Вот видишь, ты уже и меня перегнала, – улыбнулась сестра.

Вошёл Павел, и Маруся оставила их наедине.

А он восторженно смотрел то на свою жену, то на младенцев и не мог вымолвить ни слова. Пережитый страх потихоньку отпускал его.

— Имена им надо бы выбрать, – тихо проговорила Нюра.

Павел присел на кровать, взял её за руку и робко предложил:

— Я хотел бы дать им имена своих родителей: Иван и Варвара. Если ты не против. Они и в святцах есть.

— Мне нравится, – ответила она с улыбкой, – Ванечка и Варечка.

— Я до сих пор не могу поверить, что у нас теперь такая большая семья, – мягко улыбаясь, говорил Павел. – Но надо же что-то делать, а я совсем растерялся. Надо кормилицу искать, надо няньку нанимать.

— Нет-нет! Кормить их я буду сама, – твёрдо сказала Нюра.

— Но няня-то всё равно нужна! Как ты с двумя управишься?

— Хорошо, няню найми, – согласилась она. – Только я бы никому их не доверила.

Павел погладил её по руке. Он, взрослый мужчина, готов был расплакаться перед этим непостижимым его разуму таинством рождения. Ещё утром они с Аннушкой были вдвоём, а сейчас их четверо! Вот эти два крошечных человечка, только что появившиеся на свет, теперь станут частью их жизни. Они их плоть, их подобие. Это невероятно! Спасибо Господу за такое чудо! Переполнявшие его чувства не давали говорить, он только молча смотрел на жену и продолжал гладить её руку.