Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 117 – Вера Мосова

Анфиса долго прикидывала, ехать ли ей к Нюре. И с дочерьми повидаться хочется, но и всё хозяйство оставлять на Ивана как-то неловко. Конечно, он справится: и печи протопит, и постояльцев примет, и скотину обиходит, да и дед Степан всегда поможет ему. Но готовить еду, доить коров! Мужику это несподручно. Может, отправить Прохора с Василком, а самой дома остаться? Но очень уж хочется встретиться с Марусей, вся душа за неё изболелась. Конечно, Нюра писала, что всё у сестры хорошо, но матери-то этого мало, надо всё увидеть своими глазами. Да и старшая дочка вот-вот родит, а может, уже родила. Кто ж лучше родной матушки подсобит ей с первенцем, подскажет, что да как? Выручила Тюша. Когда она в очередной раз пришла за племянницей, Анфиса поделилась своими сомненьями.

— Я могу помочь, – сказала она просто. – Хотите, поживу тут, пока вы ездите?

Это было так неожиданно и так кстати, что Анфиса согласилась, не раздумывая. И за Асенькой пригляд, и у печи хозяйка. Лучше и не придумать. Когда она сообщила об этом Ивану, он поначалу смутился, даже растерялся. Как-то неловко свояченицу на хозяйство ставить, достаточно и того, что с Асей она так хорошо помогает. Но деваться некуда. Опять же малышка дома будет, тоже хорошо.

Но если уж откровенно, Ивана смущало не то, что Тюша будет тут хозяйничать, а то, что она будет постоянно рядом. Чего греха таить, волновала она его, ой, как волновала! И не только тем, что лицом на Лушу сильно похожа. Было в ней что-то такое, чего он никак не смог бы выразить. С ней он терялся и не сразу находил слова, при том, что держалась она всегда как-то удивительно легко и просто. Она была умна и рассудительна, как Лукерья, но при этом ещё и улыбчива, как Алёнка. Так странно получилось, что видел он в ней сразу обеих дорогих ему женщин, безвозвратно ушедших от него. Это и притягивало, и немного пугало. И чем больше он узнавал Тюшу, тем сильнее тянуло его к ней. Она многое повидала, многое пережила. Суждения её были просты и, в то же время, глубоки. Она умела дать человеку дельный совет, и было это не назидательно, а как-то даже незаметно, исподволь, но западало в душу. Всегда доброжелательная, она была при этом довольно строга и серьёзна. Но строгость её не была суровостью, а, пожалуй, какой-то внутренней убеждённостью, что в этой жизни хорошо, а что – плохо. И, в добавок ко всему, Тюша – настоящая красавица. Иван видел, как засматривались на неё мужики. А теперь эта удивительная женщина поселится здесь, и ему предстоит каждый день видеть её, разговаривать с ней. Пусть ненадолго, но это будет! И, честно говоря, он не знал, как к этому относиться.

В день отъезда Тюша пришла к Беловым пораньше, чтоб Анфиса успела дать ей наказы по хозяйству. Она ходила за хозяйкой по избе, кивала головой, задавала вопросы, а Иван невольно ею любовался. Проводив хозяев, Тюша вернулась в избу, а он остался во дворе и занялся там делами. Всякий раз, закончив что-то одно, он принимался за другое, всё отдаляя момент возвращения. Он не шёл в избу именно потому, что его туда очень тянуло. Но он боялся оставаться с Тюшей наедине, боялся встречаться с ней взглядом, наперёд зная, что будет теряться и краснеть, как мальчишка. Только этого ему не хватало! В результате, он пришёл только к обеду, когда новая хозяйка кликнула их с дедом. С дедом было не так страшно идти туда, с ним было легче и разговор поддерживать.