Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 148 – Вера Мосова

— Мам! Тебя тятька зовёт! – раздался голос Стёпки, и Тюша поспешно встала с завалинки.

Анфиса посидела ещё немного, любуясь на освещённую закатным солнцем тесовую крышу сарая, уже подёрнутую зеленоватым мхом. Вспомнилось, как когда-то дед Степан с Прохором крыли её новыми досками, а Ванюша крутился тут же, помочь старался. Давно ли это было-то? А теперь Иван-то уже и сам дедом стал. Бежит времечко, торопится. И чем дальше, тем быстрее бежит-то. Вдалеке прогрохотала повозка и остановилась у черепановского дома. Кто это к ним на ночь глядя пожаловал? Никак, Николка с молодой женой? Точно, они. Ну, наконец-то Татьяна полюбуется на свою невестку. Может, хоть хвастать перестанет. Не судьба, видать, Любе-то с Николаем. А ведь уже, было, сладили. Может, и лучше так-то. Не сильно Любаша за него и хотела. Ишь, чего оказывается – Василку она любила. А он-то, поди, и не догадывался об этом. Интересно, согласится ли она поехать с ним теперь?

А Любаша уже несколько дней думала, ехать ли ей. Непросто принять такое решение. Кабы одна она была, так другое дело. А тут крошечка её, доченька малая, как с ней в дальнюю-то дорогу пускаться? И Филя душу рвёт. Буквально ни на шаг не отходит. Понимает Люба, что несладко ему там будет, на новом-то месте. Но решиться не может. Ещё год назад она бы, наверное, рада была за Василием хоть на край света пешком шагать. А сейчас всё изменилось. Теперь Леночка для неё важнее. С тётушками посоветовалась. Нюра ответила, что это должно быть её решение, не может она её к такому шагу подталкивать, но и отговаривать тоже не станет. Маруся предложила поехать. Жаль ей братца-то меньшего, нечастный он такой, помочь ему надо. Да и Филю жаль. Плохо ему без Любы-то будет, коль так он к ней прикипел. Помаялась так она несколько дней, да и дала согласие.

К сентябрю они с дочкой уже поселились в уютной комнате подмосковного имения. Дом сразу понравился Любаше. Терем, да и только. И места в нём много, больше, чем у тётушки Нюры. Василий предложил ей самой выбрать комнату, какая больше понравится. И она выбрала ту, из окна которой открывался замечательный вид на сад с тропинками, скамейками и прудом. А чуть поодаль, по другую сторону прудика, виднелся небольшой сосновый бор, который так и притягивал её взоры. В первое же утро, едва встав с постели и подойдя к окну, она залюбовалась соснами, сиявшими под лучами восходящего солнца. Так же хорош был бор и на закате. Люба решила, что при первой же возможности пойдёт туда погулять, особым хвойным духом насладиться. Но не только вид из окна, а и само убранство комнаты пришлось ей по душе. Широкая кровать с балдахином из тонкой прозрачной ткани, такие же шторы на окнах, резной гардероб, этажерка с книгами и изящные стулья с мягкими сиденьями – всё это сразу понравилось Любаше. Захар Кондратьевич сыскал в старом чулане колыбельку для Леночки. Василий долго разглядывал её, раздумывая о том, кто же из его предков лежал когда-то в этой колыбели. Наверняка, не одно поколение в ней выросло. Может, и матушка его родная, и даже дед Иван Филимонович. Филю поселили в соседней комнате, которая, судя по мебели, и прежде была детской. Но в первую же ночь, он, полусонный, пришлёпал к Любе и, забравшись к ней в кровать, сладко засопел. У неё не хватило сил выпроводить малыша. Пусть он сначала привыкнет к новому месту.