Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 104 – Вера Мосова

Словно прочитав её мысли, Василко сказал:

— Туда добираться долго, это мне на работе надо отпуск выхлопотать. Посоветуюсь с Лизанькой, что она скажет. Хорошо бы нам вдвоём поехать, чтоб вместе всё и решить.

— Вот-вот, посоветуйся, наследство нешуточное, надо всё сделать по уму! – наставлял сына Прохор. Потом вновь обратился к Павлу Ивановичу:

— А ты, зятёк, молодец! Всё ладно сделал. Всё тебе удалось.

— Так у меня ведь бумага была от Василия, дающая мне полномочие представлять его в судебных делах, да и друзья прежние помогли, – пояснил Павел Иванович. – В общем, мне это не составило труда. Кстати, у нотариуса я случайно встретил сына своего университетского товарища Сергея Оленина. Евгением зовут. Остался парень сиротой, да ещё с долгами отца. Позвал его с собой. Надо помочь парню.

— А где же он? – удивился Василий.

— Так дальше поехал, теперь уже наверняка у нас дома. Я письмо с ним для Нюры передал, чтоб приняла его. А уж как вернусь, буду ему работу присматривать да с жильём помогу.

— Добрый ты у нас, – вставила Анфиса. – Всем помогаешь.

— Так и мне люди помогают, – ответил зять. – Кабы не помогли мне там, не смог бы я все эти бумаги сейчас вам привезти.

— А как же Любаша? – удивился Иван. – Она ведь к тебе поехала, сказала, что вам с ней то ли в суд идти надо, то ли к следователю.

Павел Иванович с недоумением посмотрел на него, пытаясь припомнить, когда он такое Любушке говорил.

— Ой, обманула она нас! – всплеснула руками Тюша. – Опять чего-то удумала, окаянная! Вот чует моё сердце, снова в беду попадёт девка!

— А ты не каркай! – рыкнул на неё Прохор. – Чего раньше времени горевать? Так сама беду-то и накличешь! Может, ей просто поближе к жениху быть хотелось.

Василко при этих словах поморщился. Ему почему-то не нравилось, что Любаша стала невестой Николки. Оба они сызмальства были его хорошими друзьями, порадоваться бы за них, а не получается. Как-то не по душе ему их помолвка.

Вернувшись домой, Василий рассказал жене про богатство, которое на них свалилось, показал ей все бумаги, только про то, что их убить хотели, не стал ей говорить.

— Неужели это всё теперь наше?

— Наше, Лизанька! И мы можем поехать туда.

— А ты там бывал прежде?

— В имении не бывал, а в особняке-то жил с дедом. Очень он хотел, чтобы я с ним там остался.

— А чего ж ты не остался?

— Так к тебе душа рвалась, как я мог там остаться? К тому же дед мне настоящую ярмарку невест устроил. Глаза бы на них не глядели. Вот одна из тех самых невест потом женой его и стала.

— Это она хотела нас убить, Васенька? – тихо спросила Лизавета.

— Она, – нехотя ответил Василий, – но ты не волнуйся, её уже арестовали и будут судить.

Лизавета ничего не ответила. Она опять уткнулась взглядом в одну точку и замерла.

— Лизанька! Нам больше ничего не угрожает! Ты не бойся, душа моя! – взял он её за плечи, пытаясь растормошить.

— Да-да. Я знаю. Пойдём спать, поздно уже, – как-то слишком спокойно и отрешённо проговорила она. И Василия опять охватил страх за её здоровье. Неужели недуг её не отпускает?

Евгений внимательно осматривался на новом месте. Не столица, конечно, но можно и пожить тут немного. Почему не принять помощь бывшего отцова дружка, если он сам её предложил? Прокатившись со Степаном по городу, Евгений решил, что не так уж и плох Екатеринбург. Есть богатые особняки, доходные дома. Много мелких лавочек, мастерских, большой гостиный двор. Он прошёлся по нему, поглядел на прилавки. Может, выбор товара не так богат, как в Санкт-Петербурге, но тоже неплох. Он слышал, что край этот славится самоцветами да золотишком. Эх, познакомил бы его Павел Иванович с каким-нибудь золотопромышленником! А если повезёт, да у того ещё и дочка на выданье окажется, то можно вполне неплохо устроиться. Сам-то он, конечно, гол как сокол, но в своих чарах уверен. Любая девица за счастье сочтёт за такого красавца замуж выйти. Можно и племянницу Павла Ивановича соблазнить. Девица она интересная, наверняка, страстная окажется. Кровь-то цыганская бурлит, поди. Тут точно, какая-нибудь тайна семейная кроется. Сам-то Павел Иванович из дворян будет, да и родственник, за которого он хлопотал, старинного рода Денисьевых. А что? Неплохая партия эта Любочка. Надо за ней поухаживать. Тут ему успех обеспечен. Всего-то пару раз одарил её томным взглядом, а она уже и очарована. Он видит, как она теряется перед ним, как глазки опускает. Но тут же и посмеивается, откуда, мол, ей, цыганке, французский знать? Явно разыгрывает его, неграмотной прикидывается. Это она обиделась, что он её Земфирой называет. Пожалуй, стоит всерьёз ею заняться. Наверняка, приданое будет хорошее. Дом у её дядюшки богатый. Конечно, не денисьевский особняк, но всё равно хорош. Когда, будучи в Петербурге, они проезжали мимо того особняка, Павел Иванович попросил кучера остановиться и какое-то время внимательно разглядывал дом, сказав, что он принадлежит теперь брату его жены, единственному наследнику Ивана Филимоновича. Евгений тогда очень позавидовал такому наследству. Кабы его батюшка был разумнее, не пришлось бы сыну теперь искать разные возможности удержаться на плаву. Только выгодная женитьба могла спасти его. И жениться ему надо тут, где его никто не знает, в столице этот номер не пройдёт.