Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 103 – Вера Мосова

— А чего ж она, не думала совсем о том, что всё раскроется? – удивился Иван.

— Так они там считают, что только у них в столицах жизнь-то кипит, а чуть дальше к востоку сплошные леса стоят, да такая глушь, что тут никто ничего никогда не дознается.

Прохор покачал головой. А Василий спросил:

— Тогда выходит, что убить меня хотели тоже по её указке? Когда напали-то тёмным вечером?

— Так и есть! – подтвердил Павел Иванович. – Я в полиции был, с делом ознакомился, наши им все бумаги туда с нарочным переслали, так что те мигом этих голубчиков выявили да арестовали.

— И вдову тоже? – уточнила Анфиса.

— Тоже! – подтвердил он.

— А ребёнок как же? – заволновалась Тюша.

— А ей ребёнок и не нужен вовсе. Она ведь родила только для того, чтоб богатство заполучить. Управляющий забрал сына, она не противилась. Он хлопочет теперь, чтоб дать ребёнку свою фамилию. Он мужчина вдовый, жена померла рано, детей у них не было, вот он и жил в том имении один как перст. Потому и ухватился за младенца-то, своя кровь, как-никак. Заботится о нём, кормилицу нашёл.

Все замолчали, переваривая новость.

— А со вдовушкой-то чего теперь будет? – спросил Иван. – Она уже не зарится на наследство?

— Ей теперь не до наследства, коли каторга грозит. Папаша её, человек при чинах, ищет, как бы выгородить дочку. И сам готов был мне приплатить, лишь бы я уговорил вас изменить показания.

— Ещё чего! – возмутился Прохор. – Пусть она получает по заслугам!

— Я думаю, они и без вашей помощи найдут, как её вызволить, – добавил Павел Иванович. – Деньги и власть у нас многие запоры отворяют.

— А я всегда говорил, что нет справедливости в мире! – воскликнул Прохор.

И опять повисло молчание. Каждый переваривал услышанное. Василко представлял, что бы стало с его семьёй, кабы убили его тогда в заулке. Лизанька бы точно не вынесла этого. И Филя мог остаться круглым сиротой.

— Анфиса, наполни-ка графинчик! – скомандовал Прохор. – Выпить надо за окончание этого страшного дела. И чтоб беды отныне нас стороной обходили.

— Вот чуяло моё сердце, что нам от этого наследства ничего хорошего не будет, – горько произнесла Анфиса, наполняя графин. – Уж как я не хотела, чтоб этот дед нашёл нашего Василку. Да, видно, судьба такая, не переиграешь её.

— Ладно, мать, не горюй! – отозвался Прохор. – Зато у парня теперь жизнь побогаче будет. Наследство-то, поди, немалое!

— Я встретился с нотариусом и привёз все бумаги, касающиеся наследства, – ответил Павел Иванович, подавая Василке пакет. – Тут документы на дом в Петербурге и на имение под Москвой. Ещё у Ивана Филимоновича остался счёт в банке. Ты теперь можешь им пользоваться. Надо бы тебе поехать в столицу, посмотреть на всё самому да решить, что с домом делать будешь. Думаю, вдовушка уже повывезла из него всё самое ценное. Тут уж я ничего сказать не могу. А если захочешь, можешь перебраться в этот особняк и жить в столице.

— Как перебраться? – всполошилась Анфиса. – Нечего ему там делать, на чужбине. Тут его дом!

— А это, мать, не тебе решать, – возразил Прохор. – Ему при любом раскладе в столицу надобно съездить, хотя бы просто осмотреть свои владения, даже если продавать их надумает. А коли захочет уехать туда, то и нас с тобой не спросит.

Анфиса смахнула слезу. Выросли детки её, а душа-то по-прежнему за каждого болит. Как она отпустит от себя Василку? Девки давно в Екатеринбурге живут, так это хоть недалеко, смирилась уж она с этим. По железной-то дороге и вовсе хорошо стало ездить туда. А в столицу-то как добираться? По чугунке только до Перми можно доехать, а дальше на перекладных надо. Это ж сколько дён-то уйдёт на дорогу?!