Книга Путь служанки, страница 150 – Чжоу Мо

— Государь, – заботливо произнесла Фуча, – вы целыми днями трудитесь, наверняка проголодались. Отведайте чего-нибудь.

И она протянула Хунли чашу со свежим супом.

Хунли мягко ответил:

— Тогда и ты поешь со мной.

Императрица слегка изумилась и напомнила ему о приличиях:

— Ваше величество, негоже женам и наложницам делить пищу с государем за одним столом. Так завещали наши предки.

Другого ответа Хунли и не ждал, но все же эти слова его немного расстроили. Он улыбнулся своей супруге:

— А ты все та же, свято чтишь правила и приличия, никогда их не нарушаешь.

Императрица совершенно непринужденно ответила:

— Да разве могу я нарушить их? Я должна быть примером для всего гарема.

Прохладный ветерок всколыхнул занавески. Императрица тут же отдала распоряжение:

— Эрцин, прикрой окно. По ночам ветер усиливается, нельзя позволить государю мерзнуть.

Больше Хунли не сказал ни слова, лишь ел суп, молча глядя на супругу.

Утром следующего дня ее величество лично помогала своему царственному супругу с облачением. Внезапно Хунли тяжело вздохнул:

— Порой мне совсем не хочется заниматься делами.

Императрица слегка нахмурилась.

— Вы должны быть мудрым правителем, – слегка пожурила она. – Не ленитесь. Иначе я буду думать, что это моя вина.

— Это я не хочу давать аудиенцию. Ты-то здесь при чем? – слегка недовольно спросил он.

Императрица отступила на шаг и, опустившись на колени, со всем почтением поклонилась:

— Как ваша императрица и супруга, я обязана вас наставлять. Если вы будете лениться и забросите дела двора, разумеется, вина будет на мне.

Хунли замер, отложив пояс с яшмой и золотые кольца. Он чувствовал себя слегка утомленным. Он сам помог супруге подняться и очень мягко сказал:

— Сколько раз я тебе говорил, что беспокоюсь, когда ты становишься на колени? Ты никогда не ревнуешь, не завидуешь, всегда добра и великодушна, терпелива и милосердна. В тебе ни одного изъяна не найти. Я очень горд иметь при себе такую императрицу.

Такая откровенная похвала смутила ее величество.

— Вы меня перехваливаете, – ответила она, потупившись. – Я накопила достаточно проступков за последние три года…

С облачением государя было покончено. Хунли встал и направился к дверям, но, будто что-то вспомнив, оглянулся на супругу:

— Старшей наложнице Юй уже скоро рожать. Прошу тебя позаботиться о ней.

— Не переживайте, ваше величество, – кивнула императрица. – Я приложу все силы.

Хунли никак не мог понять, чувствует он радость или печаль, любуясь красотой супруги. Улыбнувшись, он ответил:

— Я не сомневаюсь в тебе.

Конечно же, личный указ императора не мог не расстроить ее величество. Вскоре старшая наложница Юй перебралась во дворец Чанчунь, чтобы благополучно доносить свое дитя здесь.

Ее величество самозабвенно подрезала карликовое дерево на полке, Вэй Инло вырисовывала иероглифы, изредка бросая взгляды на свою госпожу. Наконец, та не выдержала:

— Что такое? Хочешь что-то сказать?

Инло задумалась, но все же решилась ответить:

— Госпожа, не следовало вам сюда старшую наложницу Юй перевозить.

— Почему? – Вопрос был задан совершенно спокойно.

С ее величеством Вэй Инло всегда была предельно откровенна:

— Старшая наложница Юй скоро должна родить. С этим столько хлопот: как она питается, как за ней ухаживают. Случись что, все будут винить вас.