Книга Хозяйка дворца, страница 77 – Чжоу Мо

Хунчжоу закричал от боли:

— Фухэн! Ты с ума сошел? Отпусти!

Так это новый князь поспешил прервать безобразную сцену.

Судя по всему, он очень торопился: неровно дышал и вспотел – то ли от бега, то ли от страха при виде случившегося. Но, услышав слова Хунчжоу, он еще крепче ухватил великого князя за руку и отчеканил:

— Я пощажу тебя только потому, что мы когда-то росли вместе! Хунчжоу, ты кое-как смог исправить мнение императора о собственной персоне, а теперь хочешь опять все испортить?

На лице великого князя мелькнула тень внутренней борьбы.

— Я все понял. Отпусти.

Фухэн медленно ослабил хватку. Но продолжал очень внимательно следить за князем.

Хотя тот не отказался от желания испортить жизнь Вэй Инло, но здесь и сейчас у него ничего бы не вышло, потому что с молодым воином ему было не справиться. Напоследок он бросил:

— Пусть так. Но любопытно будет посмотреть, как долго ты сможешь ее защищать!

Он зло посмотрел на молодую женщину и, потирая запястье, удалился в гневе.

Только тогда Фухэн смог перевести дух и протянул руку Вэй Инло.

— Как ты?

Вэй Инло уклонилась и повернулась к Минъюй.

— Минъюй, возвращаемся.

Минъюй подхватила ее, и девушки уже собирались уходить, прижимая к груди собранные с земли отрезы ткани, когда сзади послышался голос Фухэна:

— Постойте!

Он нагнал их, и его низкий голос раздался возле уха Вэй Инло:

— Хунчжоу ненавидит тебя всем сердцем, будь осторожна. И еще: сегодня я виделся с императором и надеюсь… что у тебя все будет так, как ты желаешь.

Сердце Инло дрогнуло, но она не обернулась и продолжила идти вперед.

Фухэн продолжал неподвижно стоять на прежнем месте, он долго наблюдал за удаляющейся фигурой, а потом перевел взгляд вниз: из его рукава змеей струилась алая кровь.

Это была рана от меча императора.

Капли падали на снег и распускались, как цветы сливы.

Слива цвела и во дворце Яньси: изломанные ветви украсились множеством красных бутонов.

У Вэй Инло голова гудела от разных забот. За вышиванием она обдумывала, что нужно сделать. Окно приоткрылось от ветра, и уже полчаса она никак не могла встать и закрыть его, поэтому услышала голоса снаружи:

— Чуаньцзы, что это за лекарство?

— Сестрица Минъюй, солонский господин сегодня в полдень передал. Сказал, что это наилучшее средство из амомума и сандала, чтобы руки снова стали гладкими и чистыми.

— Ох, да это же то, что нужно!

Дверь со скрипом открылась, вошла Минъюй с белой фарфоровой бутылочкой в руках и направилась к Вэй Инло.

— Ты останься, а лекарство унеси, – произнесла она, не поднимая головы.

Служанка замерла, а потом горько усмехнулась:

— Ну да, даже если такая глупышка, как я, догадалась, тебе, наверно, давно все стало ясно?

Вообще-то, Минъюй сама ничего бы не заподозрила, но солонец был плохим лжецом, к тому же ему претило обманывать любимую девушку. Так что, протомившись пару дней, он не выдержал и рассказал Минъюй правду.

Сначала она принялась ругать его, но потом решила, что честность не худшее качество, и отстала. Ее терзало только одно: нужно ли сообщить Вэй Инло?

А теперь она сама обо всем догадалась, вот и отлично.

— В радости легко найти компанию, а вот в трудную минуту мало от кого дождешься помощи, – намекнула Минъюй. – Хотелось бы, чтобы кто-то вот так заботился обо мне, никогда не оставляя вниманием.