Книга Хозяйка дворца, страница 220 – Чжоу Мо

— Смотрю, ты в хорошем настроении! – улыбнулась императрица, а про себя подумала: «Теперь она добавит какое-нибудь „но”…»

— Но, – действительно произнесла Вэй Инло, – у меня есть одно условие.

Если бы условий у фаворитки не было, императрица усомнилась бы в ее искренности.

— Говори.

Вэй Инло погладила живот, и ее лицо смягчилось.

— Вы должны пообещать мне, ваше величество, что никогда, ни при каких условиях не причините вреда ребенку.

— Твоему ребенку или чьему-то еще?

Инло внимательно всмотрелась в ее лицо и произнесла выразительно:

— Ни одному ребенку в Запретном городе!

Императрица Сянь ответила презрительно:

— Сражаться с детьми ниже моего достоинства, что за недостойные мысли!

— Вот и отлично! Если вы сдержите слово, то в Запретном городе все будет тихо и спокойно! – Вэй Инло протянула ей руку. – Быть по сему!

Они соединили руки, скрепляя клятву, и в Запретном городе воцарились мир и покой.

Время текло незаметно, перед дворцом Яньси расцветала и опадала гардения, в гареме по-прежнему царили интриги и склоки, но детей в них не вмешивали.

Несколько раз императрица-преемница не смогла сдержаться, и тогда супруги императора – беременные или в сопровождении детей – преклоняли колени перед дворцом Яньси, после чего императрица отступалась. Этот цветущий двор стал убежищем для детей, под его защитой они могли расти спокойно.

Зная о характере и прошлом Вэй Инло, супруги императора с облегчением вздыхали:

— Пока она здесь, то, что случилось с императрицей Фуча, никогда не повторится.

Робкое «матушка супруга Лин» стало звучать все чаще и отчетливее. Но очень быстро дети, которые под ее руководством запускали воздушных змеев и ловили с ней сверчков, превратились в статных юношей и прекрасных девушек.

= В 30 г. эпохи Цяньлуна, на поле для тренировок =

Двое молодых мужчин и один подросток натянули луки, целясь в мишень впереди.

Стрелы со свистом унеслись вдаль, и наконечники с хрустом вонзились в цель.

Евнух произнес нараспев:

— Из тридцати стрел, выпущенных пятым агэ, тридцать попали в цель.

Стоящий в центре молодой человек опустил оружие, и стало видно его красивое одухотворенное лицо. Обликом он скорее напоминал ученого из павильона Вэньюань^[75], отчего с трудом верилось, что он еще и очень меткий стрелок.

Этот юноша был пятый принц, Юнци, которого когда-то супруга Юй доверила заботам Вэй Инло. Хотя Инло не имела большой страсти к воспитанию детей, но этот мальчик с детства отличался упорством и без всяких понуканий ежедневно занимался чтением и боевыми искусствами, не пропуская ни одного занятия.

А потому со временем он превзошел остальных братьев.

Услышав звон, Юнци повернулся и невольно нахмурился.

Оказалось, что это четвертый принц – Юнчэн – бросил на землю чем-то разозлившие его лук и стрелы.

Младший из троих, двенадцатый принц, сказал назидательно:

— Четвертый брат! Батюшка-император ведь много раз говорил, что нельзя вымещать злость, ломая вещи. Ты что, опять позабыл?

— С каких это пор ты заделался моим учителем, двенадцатый брат? Не забывай о вежливости! – мрачно ответил ему Юнчэн, но сам тем временем не сводил глаз с пятого.

Тот подошел к ним с улыбкой.

— Я слышал, что четвертый брат недавно повредил руку на охоте. Наверное, ты еще не поправился до конца. Не стоит торопиться, рану нужно залечить как следует.