Онлайн книга «Запад есть Запад, Восток есть Восток»
|
Ольга внимательно вслушивалась в голос Фролова и, когда он замолчал, проговорила: — Володя, ты не смотришь на меня, когда говоришь. Ты меня не обманываешь? Ольга заплакала. Фролов обнял ее и долго целовал. Потом закинул рюкзак за плечо, подошел к двери, оглянулся и, пересиливая себя, проговорил: — Оля, ты правильно беспокоишься, хотя все это и маловероятно. Но если ровно через месяц от меня не будет никаких известий… постарайся меня забыть. Поэтому, на всякий случай, прости и прощай. — И, открывая дверь, добавил: — Ты заметила, как странно вместе звучат рядом эти два слова: прости и прощай? Я заметил. Раз замечаю, значит, не все еще так страшно… Когда Фролов подъехал к зданию, где разместился СМЕРШ, до назначенного ему времени оставалось еще целых пять минут. Едва он забросил в багажник рюкзак, как к нему подошел молодой лейтенант и, убедившись, что перед ним именно Фролов, сказал, что ему поручено проводить его к начальнику СМЕРШа. Полковник Крылов встретил Фролова весьма дружелюбно. Первым протянул руку для рукопожатия, усадил в кресло рядом со своим столом. — Капитан, я много о тебе слышал хорошего, но ты, конечно, догадываешься, зачем мы тебя пригласили? — сказал Крылов. — Понятия не имею, — ответил Фролов. — Тем более что я сейчас решаю только хозяйственные вопросы. А в чем дело? — А я тебе не верю, что ты не знаешь. Ты меня сразу сильно разочаровываешь, Фролов. Я надеялся, что мы с тобой будем говорить на одном языке. Но говорим на разных. Видимо, тебе сейчас больше немецкий язык по душе. Ладно, не хочешь говорить, тогда давай пояснения. Крылов приоткрыл стол и стал выкладывать одну к другой уже знакомые фотографии. Последней, как и у Сабурова, была фотография в храме. — А теперь объясни, как нам весь этот цирк, особенно этот, в храме у отца Александра, надо понимать? Да будет тебе известно, что Австрия восстанавливает свою независимость. Что идут активные подготовительные работы к этому важнейшему мероприятию. А ты, какой нам тут прецедент создал, а? Представь, что родители твоей подруги, австрийской гражданки, по дипломатическим каналам начнут узнавать, куда исчез муж их дочери, советский офицер. Потому что есть решение тебя немедленно отсюда убрать. Все, считай, что твоя веселая армейская жизнь уже позади. Немедленно отправляйся в Москву! А ты что думал? Что мы станем оправдывать здесь твои похождения? Ты хоть понимаешь, как для нас, победителей, это было бы унизительно? Крылов вдруг переменился в лице и неожиданно вполне сочувственно со вздохом спросил: — Она тебе, что, без венчания давать не хотела? — затем нахмурился: — Или, может, здесь не так все просто, как нам на первый взгляд показалось? Может, чего-то мы еще не знаем? Фролов молчал. — Капитан, ты, я вижу, не совсем понимаешь, где находишься? В молчанку со мной собрался играть?! И не вздумай. Мы здесь и не таким, как ты, языки развязывали! — Да нет, я просто в недоумении от ваших слов, товарищ полковник, вот и думаю, как вам все это лучше объяснить, — сказал, наконец, Фролов. — Вот вы говорите: австрийская гражданка. А для меня она — судьба… — Только не надо мне здесь тень на плетень наводить, так мы слишком далеко зайдем. Говори по существу! — Но это и есть по существу. Дело в том, что мы с Хельгой Карловной Майер, в Москве она будет Ольгой, собираемся окончательно оформить наши отношения после получения ею советского гражданства. Поэтому я не совсем понимаю, почему вы так упрощенно представляете мои чувства к своей жене. Лучше помогите нам преодолеть трудности, которые, и мы это хорошо понимаем, должны появиться у нас на пути, — здесь Фролов улыбнулся и сказал: — И тогда будете у нас на свадьбе самым дорогим гостем. Вот вам и никакого конфликта с Австрией, а даже, может быть, и наоборот. |