Книга Всё, во что мы верим, страница 79 – Екатерина Блынская

Накануне штурма Апасово Вершина готовил большое дело. В подвалах школы хохлы собрали мирных, которые не смогли или не захотели уехать в эвакуацию. Вершина, пользуясь разрешением командира отделения разведбата, харьковского «азовца», немного передвигался по хутору, как правило, с тачкой и баклажками воды, до речки и обратно за ценные дары в виде разных ништяков, что у Вершины якобы выкапывались из кладов.

На самом деле Вершина уже давно просек фишку, что хохлы очень ценят всякий антиквариат, который можно запродать на Е-бей, а у него кое-что для замасливания этой жадности было припрятано.

Конечно, реплики, но Вершина с чистым сердцем подарил уже нескольким хохлам кольца эсэсовцев с разными подписями, которых было завались в Москве на Измайловском вернисаже. Их почти невозможно было отличить от оригинала. И Вершина этим пользовался. Всякие пряжки, наградные кресты, штык-ножи и знаки отличия немецко-фашистских захватчиков непомерно возбуждали новый вермахт. И Вершина был типа неприкасаемым. А этого металлического говна для него было наклепано мастерами немерено. Такие у Вершины были свои оригинальные гешефты.

Вершину приказал не трогать харьковский «азовец» Гуф, комвзвода пехоты. С семнадцатого года он устал убивать. Бабушки и дети стояли у него в глазах каждую ночь. А Вершина с бесовским обольщением нажимал на струны его души, приговаривая на мове и расспрашивая про семью и родителей.

Вершина напоил Гуфа вусмерть, упросил его отпустить десять мирных и вывел их ночью через каменный ход библиотеки к реке, на непростреливаемую территорию. Там дальше Вершина попрощался с бабками, а вот дедов с фермерскими работниками спасти уже не смог.

Где-то на полпути от школы к библиотеке он незаметно заныривал в бузину и в свой подвальчик – и проверял сообщения с «воли», как он теперь называл неоккупированную территорию. Сегодня его предупредили про штурм и авиаудар. Но вот не сказали, что это будет за ФАБ. А ФАБ скинули редкий, трехтысячный.

В лесу под поселком, в оставленном лагере пограничников, где все было готово для длительного сдерживания противника, сейчас сидели десантники ВСУ с наемниками. Кто бы знал, что так выйдет?

Вершину уже обстреливали из чащи, больше по приколу, чтобы напугать, но ему этого хватило для обиды.

Первое место, которое поразили «Ланцетом», был бывший лагерь «Сполох». А Вершина просто старался быть полезен и в такой ситуации.

Блуждающие по дикой полосе нераспаханных лугов, юров и балок ДРГ как-то миновали встречу с «Пардусами». Но не всем везло. Но в Апасово становилось все опаснее, и нужно было выйти.

С Гайкой Вершина отправил Нике записку о предстоящем штурме. Но в ответ Гайка принесла ему на лапе синюю липкую ленту и ответ, что она теперь с ними. Пусть вычисляют по связи и позывным через РЭР.

Гайка снова убежала к хозяйке и больше не вернулась. Вершина понимал, что если он не выйдет, никто ничего не узнает. И Ника так и пропадет где-нибудь в кущерях – или убитая среди зачищенных хохлов, или ей не повезет перейти за кордон. Тут, конечно, пятачок небольшой, но потери огромные, всюду стреляный враг и его и наша техника. Как в этой неразберихе одному человеку не потеряться?

В то же время Никиту отпустили на границу в рамках операции по выбиванию врага из райцентра, тем более что он был местный.