Книга Записки времён последней тирании. Роман, страница 38 – Екатерина Блынская

Анжела раздражённо ответила:

— Послушай, Платон, если ты только за этим позвонил, то мне некогда…

— Нет, не за этим.

— Тогда езжай ко мне.

— Сейчас, я подожду, когда движение схлынет и приеду.

— Давай.

Анжела положила трубку.

Она была почти что счастлива в те моменты, когда у Платона возникала в ней нужда.

А теперь, в такой непростой момент он, конечно, обязательно приедет.

Спрятав гладильную доску и утюг, Анжела быстро перестелила постель, побежала к холодильнику и выудила из промороженной морозилки куриные ноги.

— Да, да… это вам не фуа – гра, это вам куролапки с гормонами.

Анжела бросила куриные ноги размораживаться в кипяток, и после короткого всплеска волнения, связанного с ожиданием Платона, выкурив сигарету, села краситься.

Уже много лет она ждала, когда Платон приедет и останется навсегда. Этому препятствовали обстоятельства. Всегда препятствовали. Это были другие люди, дела, работа, развлечения. Набор очень стандартный и совсем плоский. Как сама жизнь. Тут она мечтала о другом. О признании, о путешествиях, наконец, о любви. Ничего из этого не случилось.

Впрочем, этого добра никогда не добудешь в большом городе, если ты приехал побеждать.

Побеждающим нужно одно, а делают они совсем другое.

Анжела хорошо помнила, как решилась поступить в театральный и обосновалась в тесной комнатушке на окраине Москвы с ещё двумя подругами. Те поступали в обычные, нетворческие ВУЗы, и часто приходили пьяные от счастья.

— Мы в Москвее! – орали они с балкона второго этажа, прикрытого снизу кусками жёлтого, выеденного солнцем стеклопластика.

— Урра! Вместе мы сила!

Как только у каждой из них появился парень, сила разошлась. Нужно было как – то оправдывать раскол и они разъехались по разным жилищам. Анжела поступала всё лето. Проходила многочисленные туры в многочисленные училища. И, наконец, прошла в одно из них.

Преподаватель соблазнился на её роскошные волосы, тяжёлые и гладкие, падающие на возвышенную тюльпаноподобную грудь.

А самое главное, Анжела исполнила песню на последнем туре, развратно усевшись на стуле и это решило её судьбу.

Её зачислили на курс.

Там она и познакомилась с Платоном, с которым переспала вся женская половина курса уже к исходу первого семестра.

Одна Анжела не подпускала его к себе, помня о материных словах:

— В подол поймать легко, тяжело избавиться.

Наверное, этот страх и не дал возможности серъезно сблизиться с Платоном.

Зато начался бурный роман с преподавателем сцендвижения Аркадием Олеговичем, длинным и весёлым бородатым дядюшкой сорока пяти лет.

Подол Анжелы отяжелялся и облегчался из-за него три раза, пока она приспособилась, наконец, не беременеть.

Анжела переехала из коммуналки в чистую однокомнатную квартирку в центре, в трёх улицах от семейного гнезда Аркадия. И ему и ей было удобно. Анжеле, правда, в новинку была такая жизнь. Утренний кофе, мужская рубашка на голое тело и храпящий человек в постели, от которого нельзя убежать. Любовь? Умерла вместе с честью.

Всё стало бесчестным и смешным, всё обесценилось разом. И обещания, и надежды, и прелесть первых объятий, осторожных, волнующих, скованных.

— Ты поддень подштанники, сегодня минус двадцать три!

— А чего это у нас за прыщики по всей мордахе? Месячные скоро?

— Послушай, ну почему ты не купила таблетки, хочешь залететь? Мне третий ребёнок не нужен!