Книга Записки времён последней тирании. Роман, страница 37 – Екатерина Блынская

Наутро умывшись под кувшином в атриуме, и строго решив начать другую жизнь, я собрала свои пожитки и тессеры, которые прятала в волосах, под покрывалом и уже собиралась уходить. Но только выглянув на улицу, в это время наполненную спешащую по своим делам людьми, увидала гладиатора Гектора из Утренней школы, который был моим телохранителем ещё в доме Цезаря.

Он бросился ко мне, счастливый, что не пропустил моего ухода.

— Акте, как хорошо, что ты проснулась. Пойдём! – и он, железной рукой ухватив меня за тонкое запястье, повлёк меня за собою в толпу.

Я, разумеется, обронила свой мешок с пожитками и закричала.

Гектор, обернувшись, схватил меня за талию и посадил на правое плечо.

— Они не понадобятся тебе, милая Акте.– сказал он и понёс меня над толпою.

Сказать по правде, меня никто так не носил и я поняла, что это не просто очень приятно, а ещё и страшновато.

За садами Мецената, на Эсквилине, на тихой улочке с особняками декуриев и трибунов, где шла бойкая торговля зеленью и фруктами, за большим фонтаном между домами Нумидия Лепота и Корнелия Сикста, находилось землевладение, выкупленное Нероном тайно, специально для меня, с небольшим, но уютным домом и зелёным садом и огородом.

Там меня опустил на землю Гектор и мы вместе послушали в тишине журчание струй фонтана, возле которого очень тихо беседовали хорошие девицы с ведёрками.

— Нерон Клавдий дарит тебе этот дом, чтобы ты принимала его у себя всякую минуту, когда будешь свободна. Он придёт только завтра, потому что сегодня уже дал ответ на вопрос Октавии… -сказал Гектор, окунув руки в фонтан и набрав его прохладной живительной воды, протёр шею.

— Их поженили? – спросила я и отвела глаза от курчавой груди гладиатора на желтоватый, вычищенный булыжник площади, вокруг которого аккуратно возвышались дома, с выложенными мрамором фасадами.

Из – за домов выглядывала свежая зелень садов.

— Ауспиции сулят им горькую участь… Когда спросили птиц, прилетели вороны и сели на портик с громкими криками возвещая печаль.– ответил Гектор и присел на корточки.– Я и дальше буду возле тебя, если позволишь. Буду приходить спать под твоей дверью.

Я вздрогнула от этих слов и поспешила улыбнуться.

— Приходи, когда захочешь. Мне можно принимать тех, кто мне по сердцу, а Нерон не будет препятствовать.

Гектор тоже улыбнулся, блеснув молодыми зубами из под курчавых усов.

— Он дал тебе свободу. А мне даровал жизнь… Будем же ему благодарны.

Три дня Платон не был дома. Клятая Цезия Третья уехала к матери и увезла с собой Виву.

Когда он вернулся, в шкафу только подрагивали пустые деревянные плечики.

Платон плюнул и лёг спать, надеясь выспаться. На следующий день нужно было собираться на гастроли, в Австрию.

Там уже отпустило бы, но всё так – же, не насовсем. Вива теперь всё знает, Цезия Третья тут совершила ошибку, понарассказывала бог весть что.

Платон лежал в пустой кровати и смотрел на лепнину потолка. Слева настойчиво мигал зелёным оком кондиционер, всасывающий московский вечерний зной, густой и тягучий разогретый воздух.

Платон набрал Анжеле.

— Анжела… ты как?

— Глажу костюмы.

— Ты уже готова?

— Да… Только не могу найти свой электронный переводчик.

— Зачем он тебе?

— Зачем, зачем? По магазам ходить.

— Плюнь… мы же не в совке, что там есть такого, чего сейчас нет у нас?