Книга Между строк и лжи. Часть I, страница 47 – Елизавета Горская

«Он совсем не такой, каким его описывала Мадам Роусон, — подумала Вивиан, отводя взгляд и чувствуя легкий румянец на щеках. — Она говорила о его безупречном благородстве, о безукоризненной репутации… А я чувствую в нем какую-то скрытую угрозу, тайну, которая мне не по зубам».

Ее размышления прервал тихий, почти неслышный голос, прозвучавший прямо над ухом.

— Мисс Харпер?

Вивиан вздрогнула и резко повернулась. Рядом с ней стоял молодой лакей в безупречной темно-синей ливрее с блестящими золотыми пуговицами.

— Сенатор Рэндольф ожидает вас в кабинете.

Вивиан почувствовала, как ее сердце сделало резкий, тревожный скачок. Стараясь сохранить внешнее спокойствие, она кивнула лакею, поднялась из-за стола, чувствуя, как подол ее платья, мягко коснувшись лодыжек, заскользил по гладкому полу, и откинув со лба непослушный локон, последовала за лакеем.

ГЛАВА 10

Вивиан шла по длинному коридору, освещенному лишь редкими настенными светильниками, чей мягкий свет выхватывал из полумрака детали интерьера, падая золотистыми пятнами на темные дубовые панели, которыми были обшиты стены, скользил по выпуклым золотым рамам старинных портретов, запечатлевших чопорные лица предков сенатора, застывшие в вечной серьезности. Один из них, мужчина с холодным, надменным взглядом, показался Вивиан поразительно похожим на самого сенатора. Возможно, один из его предков — такой же властный, уверенный, привыкший решать судьбы одним росчерком пера.

Ее шелковое платье тихо шуршало по мягкому ковру под ногами, а каблуки туфелек почти не издавали звуков на его ворсистой поверхности. Вивиан невольно сжала губы, в тщетной попытке подавить нарастающее волнение. В конце коридора лакей остановился перед массивной дверью из темного дерева и тихо постучал. Услышав приглушенное «Войдите», он открыл дверь и посторонился, пропуская Вивиан вперед.

Кабинет сенатора Рэндольфа производил впечатление места силы и влияния, где принимаются важные решения и ведутся серьезные разговоры, и был обставлен со сдержанной элегантностью, присущей людям его положения. Стены были выкрашены в глубокий, приглушенный зеленый цвет, создавая атмосферу спокойствия и респектабельности. Вдоль стен располагались высокие книжные шкафы из темного дерева, заполненные корешками книг в кожаных переплетах, поблескивающих золотым тиснением. Тяжелые портьеры из плотной ткани, казалось, поглощали звуки извне, создавая ощущение уединенности. В воздухе витал густой запах старых книг, смешанный с терпким ароматом дорогого табака и резковатым запахом виски, доносившимся, кажется, от самого сенатора.

В центре кабинета располагался массивный письменный стол из темного полированного дерева, на котором в идеальном порядке лежали стопки бумаг, перья и тяжелая бронзовая чернильница.

Сенатор Рэндольф сидел в большом кожаном кресле, его лицо, обычно лоснившееся от благодушия, сейчас казалось нахмуренным и жестким. Взгляд его темных глаз, до этого скользивший по Вивиан с деланным дружелюбием, теперь был холодным и оценивающим. Морщины вокруг его рта стали глубже, а на висках отчетливо проступили вздувшиеся вены. Свет настольной лампы с зеленым стеклянным абажуром падал на его лицо снизу, отбрасывая причудливые тени и придавая его и без того властному выражению еще большую резкость.