Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 34 – Елизавета Горская

Вивиан с Уорреном невольно вздрогнули и повернули головы. К бордюру тротуара, почти бесшумно шурша шинами по мокрой брусчатке, подкатил большой черный «Packard», его латунные детали тускло поблескивали в сером свете дня. Роскошный автомобиль выглядел вызывающе чужеродным на этой бедной улице. Уоррен мгновенно отдернул руку от лица Вивиан, и на его губах появилась злая усмешка — досада от того, что его прервали, смешанная с предвкушением новой сцены. Он не отступил, не отошел в сторону, а напротив, остался стоять рядом с Вивиан, чуть наклонив голову и наблюдая за прибывшим автомобилем с вызывающим, почти наглым любопытством, словно намереваясь до конца разыграть свою партию, позлить того, кто сейчас неизбежно появится из глубины роскошного салона.

Шофер в строгой темно-серой ливрее и фуражке, с бесстрастным лицом вышколенного слуги, выскочил из машины и открыл заднюю дверцу. Из глубины салона, отделанного кожей цвета темного шоколада и пахнущего дорогими сигарами, с небрежной элегантностью вышел Николас Сент-Джон. Одетый в темное пальто из тонкого сукна и мягкую фетровую шляпу-хомбург, он на мгновение замер, оценивая цепким взглядом обстановку: заброшенная контора на Эш-стрит, Уоррен Блэквуд, стоявший непростительно близко к разъяренной журналистке, и сама Вивиан — ее выпавший из прически локон, гневный румянец на щеках и огромные сверкающие серо-зеленые глаза.

Он медленно направился в их сторону, его шаги по мокрой брусчатке были размеренно-уверенными. Сент-Джон холодно поприветствовал Уоррена, продолжавшего стоять на том же месте, прислонившись плечом к обшарпанной кирпичной стене, засунув руки в карманы, едва заметным кивком головы, на что тот ответил своей неизменной насмешливой ухмылкой. Когда же Сент-Джон перевел свой тяжелый, непроницаемый взгляд с усмехающегося репортера на Вивиан, девушка невольно покраснела, словно ее застали врасплох за чем-то предосудительным, словно сама близость Блэквуда в этот момент была чем-то постыдным. Она неловким движением поправила волосы, убирая тот самый локон, которого только что касался Уоррен, и, словно опомнившись, резко оттолкнула от себя Блэквуда, делая шаг в сторону, ближе к стене.

— Мисс Харпер, какими судьбами? Что вас сюда привело? — Николас говорил тихо, но веско — его янтарные глаза, обычно хранящие ледяное спокойствие, на мгновение потеплели, но лишь для того, чтобы тут же снова подернуться иронией. — Насколько я помню, я советовал вам быть более осмотрительной.

Воздух между ними тремя, казалось, загустел, наэлектризовался от невысказанных слов, взаимных подозрений и затаенной вражды. Вивиан стояла, пойманная между двух огней — ледяным спокойствием Сент-Джона, за которым угадывалась скрытая угроза, и ядовитой насмешкой Блэквуда, чьи мотивы оставались совершенно неясны. Она чувствовала себя пешкой на чужой шахматной доске, и ей отчаянно хотелось смести фигуры, выйти из этой опасной партии.

— Я признательна за ваш совет, мистер Сент-Джон, но позвольте напомнить вам: у вас нет никакого права указывать мне что делать, а что нет! — Голос Вивиан прозвучал холодно, дерзко, стыдливый румянец на ее щеках сменился упрямым выражением. Она вскинула голову, встречая его взгляд с вызовом. — Я достаточно взрослая и могу сама определять степень необходимой осмотрительности в моей работе. И я здесь по той же причине, что и мистер Блэквуд, — она коротко кивнула в сторону Уоррена, — и, полагаю, вы тоже тут за этим — я ищу мистера Сэмюэля Блэкмора.