Книга Между строк и лжи. Книга 2, страница 37 – Елизавета Горская

Шофер, бесстрастный, как манекен в витрине дорогого магазина, все так же почтительно держал дверцу автомобиля открытой. Вивиан на мгновение замерла у порога, вдыхая смешанный аромат роскошного салона — запах тонкой, хорошо выделанной кожи, полированного дерева и едва уловимый, но настойчивый след дорогих сигар и одеколона Сент-Джона. Этот мир богатства и власти, внезапно материализовавшийся посреди убожества Эш-стрит, казался нереальным, почти вызывающим. Сделав над собой усилие, она решительно шагнула внутрь автомобиля.

Николас последовал за ней, и шофер бесшумно закрыл тяжелую дверцу, отрезая их от моросящего дождя и запахов Саут-Энда. Вивиан опустилась на мягкое кожаное сиденье, ощущая его упругую податливость под собой — разительный контраст с жесткой скамьей наемного кэба. Она сидела прямо, стараясь не прислоняться к спинке, ее руки в кожаных перчатках неподвижно лежали на портфеле. Она чувствовала себя пойманной в ловушку — роскошную, отделанную кожей и деревом, но все же ловушку.

Сент-Джон сел напротив, заняв почти все пространство узкого сиденья своей высокой, атлетической фигурой. Он снял шляпу-хомбург, положив ее рядом, и провел рукой по безупречно гладким темным волосам. В приглушенном свете, проникавшем сквозь забрызганные дождем окна, его лицо казалось высеченным из слоновой кости — правильные черты, высокий лоб, резко очерченные скулы, упрямый подбородок. Он достал из серебряного портсигара тонкую сигару, неторопливо раскурил ее от зажигалки с монограммой, выпустив облачко ароматного голубоватого дыма, которое тут же заполнило тесное пространство автомобиля. Его движения были размеренными, полными небрежной элегантности, словно он находился не в бедном районе Бостона после напряженной сцены, а в своем кабинете или в гостиной светского клуба.

Автомобиль плавно тронулся с места, бесшумно скользя по мокрой брусчатке, оставляя позади темную Эш-стрит. За окнами мелькали неяркие огни, размытые дождем силуэты домов, редкие фигуры прохожих, спешащих укрыться от непогоды. В салоне повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь тихим рокотом мощного двигателя и потрескиванием сигары в пальцах Николаса. Он курил молча, глядя куда-то мимо Вивиан, его профиль был холоден и непроницаем.

Вивиан не выдержала первой. Напряжение, смешанное с остатками гнева и страха, было невыносимым.

— Куда вы меня везете, мистер Сент-Джон? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи.

Он медленно повернул голову, его янтарные глаза встретились с ее взглядом. В них не было ни иронии, ни гнева — лишь холодная, отстраненная оценка.

— Домой, мисс Харпер, — ответил он спокойно. — На Маунт-Вернон-стрит. Где вам и следовало бы находиться в этот час, а не искать сомнительных приключений в подобных местах. Или вы считаете, что ночные прогулки по Саут-Энду в обществе таких… джентльменов, как мистер Блэквуд, способствуют укреплению репутации молодой леди?

Его слова прозвучали как холодный душ. Он снова читал ей нотации, снова обращался с ней как с неразумным ребенком, пойманным на шалости. И упоминание Блэквуда, сказанное с нескрываемым презрением, лишь подлило масла в огонь.

— Моя репутация и мои дела вас не касаются, мистер Сент-Джон! — резко ответила она, чувствуя, как снова вспыхивает румянец на щеках. — И я была там по работе! В отличие от некоторых, я зарабатываю себе на жизнь!