Книга Принцессы оазиса, страница 129 – Лора Бекитт

— Мне кажется, ни одна мать не пожелает, чтобы ее дочь осталась одинокой, — помолчав, промолвила Берта. — Полагаю, если бы мне удалось вступить в брак, мои покойные родители были бы счастливы.

— Мама боится меня потерять.

— Не думаю, что она потеряет вас, если вы устроите свою личную жизнь.

— Знаю, но… Полагаю, это из-за того, что в детстве меня похитили арабы. Для моих родителей это стало большим потрясением. С тех пор мама очень переменилась.

Берте почудилось, что в этом есть нечто странное, однако могущее пролить свет на многие вещи.

— Вам было страшно? — спросила она.

— Я была маленькой и ничего не помню, — ответила Жаклин, потом взяла шкатулку, открыла ее и показала компаньонке украшение, подаренное лейтенантом Корто. — Вам нравится?

— Да. Простая вещь, но сделана со вкусом. Таких много на здешних рынках.

— Мне его дал лейтенант. Сказал, что нашел, но мне кажется, это неправда.

— Разве вам не говорили, что неприлично принимать от мужчин подарки? — с легкой улыбкой и без малейшего осуждения спросила Берта.

— Я это знаю, но… почему-то для него было важно отдать украшение именно мне, — задумчиво произнесла Жаклин.

Они с Бертой внимательно разглядывали ожерелье. Обе заметили, как на столик высыпалось несколько песчинок.

— Да, его кто-то носил, — сказала Жаклин. — Похоже, оно из пустыни. Не знаю, осмелюсь ли я показать его даже папе.

— Мне кажется, ваш отец — замечательный человек, — заметила Берта, — и он всегда вас поймет.

— Да, и я его очень люблю!

Фернан Рандель ехал на службу. Солнце повисло над вершинами гор, отчего те пылали, словно факелы, но их подножия были еще темны. На морском берегу поблескивала галька, а вода походила на расплавленный металл.

Полковник думал о женщинах, о том, что большинство из них испытывают потребность заботиться о ком-то, что это — неотъемлемая черта их натуры, ибо, как это ни странно, лишь отдавая частицу за частицей, сердце не черствеет, остается неисчерпаемым и цельным.

Однако ему не довелось испытать материнской доброты и ласки, и женщина, с которой он связал свою судьбу, тоже оказалась не такой, какую он желал видеть рядом с собой.

Вчерашним вечером Франсуаза закатила скандал. Из-за того, что он отослал ее, чтобы лейтенант мог поговорить с ним наедине. А еще потому, что она полагала, будто этот молодой человек увивается вокруг Жаклин. Высказав мужу все свои упреки и вволю накричавшись, женщина вдруг потребовала, чтобы он провел с ней ночь.

Фернан в сердцах отказался, и тут же увидел, что Франсуаза готова расцарапать ему лицо.

— Ты что, постарел? Потерял мужскую силу?! — презрительно прошипела она.

Фернан знал, что это не так, но он не мог и не хотел объяснять, что когда на душе настолько скверно, мысль о физической близости не то чтобы не спасает, а вызывает отвращение. Между тем Франсуаза заявила:

— Больше ты никогда не окажешься в моей постели!

Фернан ушел из дома, не сказав ни жене, ни дочери о том, что едет в пустыню. Ввиду того, что верховное командование было крайне раздосадовано тем, что бедуинов никак не удается призвать к порядку, полковник Рандель намеревался лично возглавить очередную операцию, ибо знал, что умелое руководство боем решает многое.

Он не боялся, что его убьют, потому как в последнее время стал понимать, что означает усталость от жизни, усталость, которая пригибает к земле. Была ли в том виновата невозможностью излить кому-нибудь душу, нереализованные планы и не исполнившиеся мечты? Его единственной отрадой оставалась Жаклин, однако Фернан полагал, что рано или поздно его дочь уйдет своей дорогой.