Книга Белые ночи, страница 39 – Джо Смит

* * *

Мы гуляем по городу до заката. Покупаем подарки Мишке и маме Дэниэла. Я стараюсь не думать больше о том, где, в каких ролях и сценах видела Локвуда до этих пор. Молчу и просто упорно выкорчёвываю из памяти и стены комнаты, увешанные плакатами с ним же. Это было, да. Но теперь не имеет никакого значения, потому что вот он – здесь. Живой и объемный, настоящий. И мне так хорошо, что только жмуриться в наглую, как большая кошка – и падать, как Алиса в кроличью нору.

— Все в порядке?

Дэниэл заботливо подставляет руку, когда я спотыкаюсь. От одной мысли о том, как давно я в него влюблена и о том, что сегодня он опять у меня – ведет, как пьяного матроса. А внутри вообще какое-то непонятное, пузырящееся счастьем, состояние.

— Дэн, – я сбиваюсь на шепот, – Ты вообще в курсе, сколько я журналов скупила с твоим фэйсом? Первую получку на курьерской доставке всю спустила на печатную продукцию…

— Мне очень приятно, – ровным голосом откликается Локвуд.

А маленькая безбашенная фанатка во мне поднимает голову и озирается: чего б такого отчебучить? Но дальше откровений дело не пойдет. Потому что остальное мистер Локвуд сам возьмет – а я не буду сопротивляться.

— И мы тебе подарок отправили, – мать моя мамочка, да он эти подарки, наверное, ковшом строительным разгружает периодически! – Я, между прочим, коллаж делала… а ты ничего не ответил тогда.

Это как быть под градусом – все само собой лезет. Стыдоба-то какая! Но Локвуд и бровью не ведет. Только идет ровненько и меня придерживает. Нет, мадам, вам ирландский кофей строго запрещен. Казалось бы что там того градуса – а язык развязал!

— Слушай, – я резко останавливаюсь, упираюсь ладонью в грудь Дэниэла, – я какой-то бред несу, прости.

— Да ничего, – накрываешь мою ладонь своей, – Мне даже приятно. И ты такая забавная сейчас…

Дьявол, а не человек!

* * *

Как только мы, переплетаясь всем, чем можно переплестись, вваливаемся в квартиру, звучит звонок. Дэн аккуратно отлепляет меня от себя и сразу идет в комнату. Я с секунду соображаю, что вообще происходит, и иду мыть руки. Локвуд, как я его не третировала, так и не приобрел эту привычку.

За шумом воды сложно разобрать о чем идет речь. Слышу только, что на повышенных тонах.

Выхожу из ванной и понимаю – кина не будет. Дэниэл распахнул свой невообразимый вещмешок и теперь прицельно кидает туда вещи.

— Что случилось? – аккуратно ловлю его за запястье и легонько тяну к себе.

— Ничего.

— Тогда что ты делаешь?

— А на что это похоже?

— Так. Стоп, – я плюхаюсь на тахту и трясу головой, потому что комната начинает вращаться перед глазами, как центрифуга, – Это еще как?

— Быстро.

Ничего не понимаю.

— Послушай, – пытаюсь ухватиться за рукав джемпера, но Дэн отходит в сторону.

Он почти уже добросал вещи и теперь просто смотрит перед собой. Руку на отсечение даю, что мысли бродят в его голове тяжелыми табунами. Какие-то очень паршивые мысли.

— Да что стряслось-то? – зажимаю ладони между коленей.

— Мишка заболел, – выдыхает Дэн, и я только сейчас замечаю, как он побледнел, – Надо билет заказать.

* * *

Я, конечно же, увязываюсь за ним. По крайней мере, довезу его такого разбитого до аэропорта. Оставлять его одного в таком состоянии я не имею права. Но он не особо и сопротивляется. Какое-то мгновение он меня попросту не видит. Винит себя, я ведь вижу. Видела, как он обхватил голову ладонями и уронил ее, черную, растрепанную. Провел пятерней по волосам – и уставился в пустоту. С такой убийственной тоской во взгляде и ненавистью к себе самому за свою же бесполезность, что я не сдержалась и, кажется, всхлипнула.