Онлайн книга «Белые ночи»
|
Я все также грызу ногти, когда он появляется в дверях Дома Ветра. Он официален, хотя борода немного стирает это впечатление. И тут же придает суровости его лицу. Но все, как и всегда, смягчает улыбка. И, похоже, меня одну напрягает весь этот парад. Дэниэл спокойно одаривает улыбкой всех вокруг, пожимает руки руководству – можно даже сказать, что такой вот чересчур «теплый» прием его немного забавляет. Но это понимаю только я и он. Остальные – светятся, что твои фонари, и постепенно оттаивают. Завязывается совершенно не протокольная беседа. Я тут же – перевожу. И держу напряженную, убийственную, беспросветную дистанцию. Почему мы так спокойны? Почему не идем отсюда туда, где сможем поговорить? Почему ты не тащишь меня за локоть в безлюдное место, чтобы впиться губами в губы и больше никогда не отпускать? Почему я не утаскиваю тебя, чтобы тискать, впиваться, выуживая, судорожно, из одежды? Почему? * * * — Я впечатлен. Правда! То, что вы делаете, просто нечто. Я и не думал, что за такой короткий срок можно так много сделать, – перевожу, на автомате, даже мускул не дрогнет. — О, спасибо, – заливается краской Элла Владимировна. За ней маячит зам, прокладывает дорогу. Не к добру, ох, не к добру. — Разрешите, – вклинивается в беседу, и я выдыхаю, – показать вам Центр. Ах, и кухню. А еще ведь комнаты. В каждой не более трех детишек. И зал, там самое современное оборудование… мы поставили. – Она аж заходится от осознания собственной значимости, – Это же прелесть что такое! — Да, да, – вежливо кивает Дэниэл, – Но, давайте, если позволите, позже. — Ах, ну да, ну да. Вы же с дороги, – разве можно еще шире улыбаться? Сука. * * * Мы еще и за порог не успеваем выйти, как Дэниэл машинально, по привычке, берет мою ладонь в свою. Отдергиваю, почти отскакиваю в сторону, отвратительно-официальным жестом пропускаю вперед. Прости меня, скотину! Я запуталась, я так по-дурацки запуталась. До твоего появления сегодня я знала все ответы, честное слов! Я знала, заранее, что и как. А теперь… Ответ не заставляет себя ждать: выпрямляешься, будто переключившись, выходишь в дверь с совершенно непроницаемым видом, окатив меня с ног до головы ледяным взглядом. Правильно: игнорируй меня, так будет гораздо проще, Дэниэл. Естественно, когда мы доезжаем до моей квартиры, отчуждение и напряжение, повисшее в воздухе, можно запросто резать ножом. * * * Все это – убийственно. Твой взгляд, твое молчание. О чем ты думаешь сейчас, застыв в дверях моей квартиры? Что вспоминаешь? И вспоминаешь ли? К чему готовишь себя самого и заодно меня, меряя вот таким, отчужденным, еще незнакомым мне взглядом? На что сейчас решаешься, Дэниэл? — Проходи… те, – нерешительно, почти шепотом говорю я. Ох, и тяжело же это, возвращаться туда, откуда начинали, после всего, что было с нами. – Мистер Локвуд? — Ты издеваешься? – одно только, резкое, порывистое движение, и ты сгребаешь меня в охапку. – Или серьезно? Наташа? – Ты смотришь, буквально прожигаешь взглядом. А я не могу поднять взгляд. Не могу! Дергаюсь куда-то в сторону. — Все понятно, – отпускаешь, отступаешь в сторону. Хочу, хочу, хочу обратно, ближе к тебе, так близко, как только можно! — Дэниэл… — Молчи, – совсем тихо, севшим в мгновение ока голосом, а потом громко, прочистив горло, почти с леденящим душу спокойствием: – Мне тут пытались что-то очень туманно пояснить. Про какие-то нежелательные, не протокольные отношения. Я думал бред. Нет, серьезно! А оно вот как. – И уже с усталой улыбкой человека видавшего разное дерьмо в жизни: – Делать выбор никогда не бывает просто. Я тебя перед ним ставить не собираюсь. Это правда жестоко. |