Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 156 – Оливия Хоррокс

Она стряхнула мои руки и одарила взглядом, полным отвращения.

— Ты лгунья. Я не верю ни одному твоему слову. — Роуз порвала чек на мелкие клочки и швырнула их к моим ногам. — Держись. Подальше. От моей семьи.

— Роуз, пожалуйста… — взмолилась я, с ужасом думая о том, как она отреагирует, если узнает о моей ложной помолвке с Генри.

Она перебила:

— Само собой разумеется, и речи не может идти о том, чтобы ты продолжила писать мой портрет. И не беспокойся насчет того, чтобы открыть Александру правду о Чарльзе. Я взяла на себя смелость рассказать ему обо всем.

Я шагнула назад и в шоке замерла, наблюдая за тем, как Роуз рывком распахнула садовую калитку и понеслась по тропинке. После ее ухода я еще долго стояла, будто примерзнув к земле, пока Сал не затащила меня в дом. Она усадила меня перед огнем, но я не ощущала разницы температур. Перед глазами стояло лицо Роуз, выражающее глубокое отвращение. Я попыталась представить, как отреагировал Александр, узнав правду, и боль в моей груди усилилась и расширилась, образовав черную бездну.

— Ты ужасно замерзла, дорогая! Что ты делала на улице? — спросила Сал, прервав ход моих мыслей и сунув мне в руки чашку теплого молока.

— Я… я не знаю, — сказала я, запинаясь. — Не знаю, что мне делать, Сал. — И я разразилась слезами.

Она прижала меня к себе, и моя грудь судорожно вздымалась в ее крепких объятиях. Долгие месяцы, полные боли и смятения, захлестнули меня, угрожая затянуть под свои волны.

Я смотрела на газету и никак не могла вникнуть в смысл текста. Перед глазами все плыло, и мой взгляд вылавливал лишь отдельные слова из маленькой колонки местных новостей.

«ЭББОТСВУД-ХОЛЛ… ПРОДАН…

ТРЕМЕЙН… БРОДВИК… ПОМОЛВКА».

Я изначально знала, что Александр собирался сделать предложение Эвелин и продать поместье, но реальность сразила меня наповал. Наверное, он в конце концов стал тем человеком, каким его хотели видеть родные. Я не могла не думать о Роуз. Интересно, как она восприняла эту новость? Она желала, чтобы Александр сделал предложение Эвелин и ее дом наконец был в безопасности. Я закрыла глаза, и передо мной возникло лицо Роуз, каким я видела его в последний раз. Александр — ее скала, воплощение отца, в котором она так нуждалась. Обнаружив, что он тоже предал ее, Роуз будет потрясена. Хотела бы я оказаться рядом с ней! Но я не могла даже приблизиться к этому дому — она выгнала бы меня. Как ни была уязвлена Роуз, она имела гордость. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Как будто что-то царапало мою грудь изнутри, и единственное, о чем я мечтала, — это свернуться клубочком на полу и лежать так вечно. Увы, не следовало поддаваться жалости к себе, особенно теперь, когда до выставки оставались считаные недели. Предстояло еще так много сделать!

— С тобой все в порядке, дорогая? — неуверенно спросила Сал.

— Да, все хорошо. Просто немного простудилась. — Я притворно шмыгнула носом, украдкой вытерла глаза и безмятежно ей улыбнулась. Затем принялась вяло жевать кашу, но моя ложь не успокоила Сал.

— Может, тебе следует устроить небольшой отпуск… — предложила она, но при одной мысли об этом я уронила ложку.

— О нет! — Я сложила газету и отбросила ее в сторону, не испытывая никакого желания читать статью полностью. — Сейчас не время брать отпуск. Еще так много нужно сделать для выставки. — Я снова взяла ложку и поковыряла в миске с овсянкой. Нина и Сал украдкой переглянулись.