Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 86 – Элисон Уэйр

Кейт еще не успела уединиться в своих покоях в Гринвиче, когда у нее начались роды, но в королевской детской все уже было на своих местах. Гарри опять организовал доставку серебряной купели для крестин из Кентерберийского собора.

Томительно медленно тянулись часы мучительной неопределенности. Гарри ничем не мог себя занять. Неужели и на этот раз Господь не даст ему наследника?

Когда королю сообщили, что его сын умер через несколько минут после появления на свет, он разрыдался.

— Чем я заслужил это?! – в отчаянии вскричал Гарри. – Чем обидел Господа?

В сердце своем он знал ответ. Это было наказание ему за ночи запретных удовольствий. Но ведь он был верным мужем, когда Кейт потеряла первого ребенка, так разве тут есть его вина? Может быть, виновата она?

Просто для того, чтобы обезопасить себя, Гарри решил больше не спать с Бесси. Он исповедался в своих грехах и выполнил наложенную на него духовником епитимью. Но даже отпущение грехов не устранило гнетущего, неизбывного ощущения вины. Его сын мертв, и, может статься, виноват в этом его отец. В конце концов Гарри так измучился, что еще раз нашел утешение в объятиях Бесси, потому что Кейт с головой ушла в свое горе и ничего не могла ему дать. Все же Гарри предстояло вернуться к ней в постель, чтобы поставить свою сопротивляющуюся плоть на службу Англии, которой был нужен наследник престола.

Когда Гарри это сделал, то понял, что больше не любит Кейт, и это его потрясло. Шесть лет брака и четверо мертвых детей сделали свое дело. Гарри начал понимать разницу между страстной влюбленностью в кого-то и любовью. Он любил Кейт и всегда будет любить, но между ними не осталось страсти. Интересно, поняла ли это она? Однако Кейт, казалось, никогда не переставала обожать его.

Приближалось Рождество, и Гарри планировал устроить живую картину. Он сказал себе, что это поднимет настроение ему самому и Кейт, однако имелся у него и потаенный мотив: в представлении вместе с Элизабет Кэрью и другими дамами должна была участвовать Бесси. В Рождество женщины оделись в синие бархатные платья, золотые шапочки и маски, их спасли от опасности четверо галантных португальских рыцарей, роли которых исполняли Гарри, Саффолк, Кэрью и испанский посол. Кейт так понравилось представление, что она, прежде чем исполнители сняли маски, пригласила всех еще раз показать картину в ее покоях. Там Гарри танцевал в паре с Бесси, и было много смеха, когда маски сняли и обнаружилось, кто есть кто.

Кейт встала:

— Благодарю вас, мой Генрих, за такое приятное развлечение! – Она подалась вперед и поцеловала его.

Он улыбнулся, чувствуя неловкость, потому что Бесси смотрела на него, а он не хотел, чтобы она подумала, будто чувства к жене мешают ему испытывать любовь к ней.

1515 год

Начался новый год. Гарри ходил, погруженный в мечты и нежные мысли о Бесси. Как она пришла к нему, такая нежная, и отдала всю себя целиком. Какая она милая и какая очаровательная. Как любит его – искренне и бескорыстно.

Он старался скрывать свои чувства и сдерживал желания до тех ночей, когда они с Бесси имели возможность уединиться в постели Саффолка. То, что приходилось действовать украдкой, скрываться под плащом с капюшоном, на цыпочках спускаться по потайной лестнице, придавало остроты ощущениям.