Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 291 – Элисон Уэйр

Кэтрин наверняка слышала, какие ходят сплетни. Он понадеялся, что она достаточно невинна и не понимает, о чем речь.

Кэтрин рассказала ему, что хорошо играет на лютне и вёрджинеле, и это очень порадовало Гарри, так же как ее любовь к пению и танцам. Стоило девушке признаться, что она не умеет ездить верхом и охотиться, потому что у нее никогда не было лошади, как сердце короля раскрылось ей навстречу.

— Увы, ваша милость, я бедна. Мой отец умер в долгах.

— Я знаю, – сказал Гарри. – Мне жаль вас. Посмотрим, что можно сделать, чтобы найти для вас лошадь!

Вскоре после этого король ушел, но перед уходом поднес руку Кэтрин к губам и поцеловал самым учтивым образом.

— Мы еще увидимся с вами, Кэтрин, – пообещал он.

— Мне бы очень этого хотелось, сир, – ответила она и сделала глубокий реверанс.

Пока барка везла Гарри назад в Уайтхолл, он с удовольствием вспоминал Кэтрин. Проведя время в таком приятном обществе, король вновь почувствовал себя молодым и полным сил. Кэтрин Говард сильно заинтриговала его. Он решил непременно увидеться с ней еще раз.

Гардинер немало посодействовал этому. Он, похоже, вознамерился сыграть роль Купидона. Гарри даже рассмеялся, представив себе пламенного епископа в обличье толстощекого херувима с трепещущими крылышками, который готовится выпустить из лука свою стрелу. За следующие две недели Гардинер устроил для Гарри несколько ужинов, пиров и прочих развлечений, на которых неизменно присутствовала Кэтрин.

Гарри не был наивен. Он понимал: Норфолк и Гардинер подсовывают ему Кэтрин как приманку, изо всех сил стараясь привлечь его на сторону консерваторов и пользуясь тем, что он недоволен Кромвелем и реформистами, которые продвигали союз с немцами. Ну и пусть. Он сам хозяин своего сердца. И полюбит, кого захочет. Они ошибаются, если думают, что могут играть с ним: в политических делах он будет поступать по своему разумению.

— Вы понравились мне сразу, как только я вас увидел, – сказал Гарри Кэтрин; они остались вдвоем за столом после ужина, остальных гостей куда-то увел Гардинер. – Меня привлекли ваша исключительная красота, очевидное внутреннее достоинство и манера вести себя по-девичьи. – Король накрыл ее руку своей, унизанной кольцами.

— О сир, я недостойна таких похвал! – ответила Кэтрин.

— Да нет же, Кэтрин, нет, достойны! Вы очаровали меня милой прелестью нежного лица. Вы такая миниатюрная и так дороги мне! Ваша юность оживила меня. Я чувствую себя окрыленным.

Гарри понимал, что влюблен. Безнадежно, восторженно влюблен, хотя и не думал, что с ним такое случится вновь. Ощущение головокружительное, особенно для мужчины, которому почти сорок девять лет. К величайшей радости короля, его любовь не осталась безответной: он был уверен. Кэтрин, казалось, ослеплена его блеском. Она сказала, что страстно желает быть с ним, служить ему, а ее глаза при этом обещали больше. Она безмерно радовалась его дорогим подаркам, так как явно никогда не имела таких сокровищ. Она не отвергала поцелуев, хотя и мягко отводила его руки от своего тела. Да, это не разбитная девка, которую легко уложить в постель. Кэтрин была Говард, в ее жилах текла королевская кровь. Эта женщина вполне могла стать королевой.

Все попытки изобразить счастливый брак с Анной были отброшены. Гарри купался в радости своей новой любви. Он не переставал восхищаться прекрасным лицом Кэтрин, ее необыкновенной грацией, мягкими манерами и миниатюрной фигурой, которая вызывала в нем желание оберегать и защищать эту женщину. Он еще больше давил на Кромвеля, решившись избавиться от нежеланной королевы.