Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 264 – Элисон Уэйр

В декабре перемирие было достигнуто: от имени короля Норфолк согласился на все требования восставших, в том числе короновать королеву в Йорке, и помахал у них перед носом королевским прощением, которого Гарри вовсе не собирался давать. Но вскоре стало известно, что паломники, как они себя называли, по-прежнему держатся вместе.

Тут Томас Ризли предложил пригласить ко двору на Рождество одного из лидеров восстания, Роберта Аска. Гарри с симпатией относился к Ризли, хотя этот молодой человек и отличался невыносимым высокомерием. Его отец, мастер Райт, был простым герольдом, но его сын изменил отцовскую фамилию, чтобы создать лучшее впечатление о себе. Он был человеком Гардинера, епископ покровительствовал ему и продвигал его при дворе, где Ризли наконец привлек внимание Кромвеля. Гарри нравилось называть Ризли Свином, просто чтобы немного сбить с него спесь.

Другие советники побуждали короля обращаться с мятежниками мягко, один только Ризли критиковал этот подход:

— Заманите Аска ко двору, ваша милость, и усыпите его бдительность. Пусть он распустит своих людей. И тогда вы легко справитесь с ними.

Гарри это план понравился. Казалось, ничто не могло помешать его реализации.

В октябре Гарри пригласил Марию вернуться ко двору, где они с Джейн тепло встретили ее. Король встревожился, увидев, как сильно нервничает его дочь, и был совершенно обескуражен, когда та во время приема на глазах у всего перепуганного двора упала в обморок. Однако король поднял ее, немного прошелся с ней туда-сюда и заверил в своей отцовской любви. А Джейн повела себя восхитительно: взяла Марию за руку и обращалась с ней как с равной, даже отказалась первой пройти в дверь. Она убедила Гарри отвести Марии покои в королевских дворцах, хотя сам король не рассчитывал, что его дочь будет постоянно жить при дворе. Теперь при желании она могла это делать.

Гарри сознавал: слишком многое разделяет их с Марией, чтобы у них сложились легкие отношения. Он принуждал ее сделать выбор, на чью сторону она встанет, верность кому сохранит. Мария отдала предпочтение матери, и ни дочь, ни отец не могли забыть об этом. Тем не менее Гарри любил Марию, и ему больно было видеть ее такой несчастной, несмотря на то что с ней обходились по-доброму. Вот если бы в прошлом она лучше понимала свой долг и была более сговорчивой…

— У нее на душе неспокойно, – заметил Гарри однажды вечером, ужиная с Джейн. – Она всегда чем-то больна. Подозреваю, это женские проблемы.

— Ей жилось нелегко, – отозвалась Джейн и, покраснев, замолчала. – Простите, я не хотела упрекать вас.

— Если бы она и ее мать не были такими упрямыми, все сложилось бы иначе, – ответил ей Гарри.

— Может быть, удачное замужество… – начала было Джейн и осеклась.

Они оба понимали, что на пути Марии к браку стоял ее статус незаконнорожденной, а выдать дочь за простолюдина – ну уж нет, до такого Гарри никогда не опустится.

— Я рассматриваю несколько вариантов, – солгал он. – Пусть Мария пока радуется перемене в своей судьбе. Она пришла в восторг от подаренных мной платьев. Девочка всегда любила красиво одеваться. У нее есть деньги на добрые дела и на то, чтобы вознаградить своих благодетелей. Она может ездить на охоту, играть в карты, танцевать и музицировать сколько душе угодно. Пусть пока довольствуется этим.