Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 220 – Элисон Уэйр

— Он может изменить свое мнение, если папа отлучит вашу милость от церкви. Тогда вы останетесь в изоляции и совсем без друзей, весь христианский мир будет сторониться вас.

На мгновение Гарри похолодел. Перспектива оказаться оторванным от Бога и утешения, которое давала ему вера, прежде вселила бы в него страх, но теперь не могла повлиять на него или ослабить его решимость.

— Тогда я найду себе друзей среди протестантов в Германии! – пересиливая страх, отшутился Гарри.

Он решил показать всему миру, что не сомневается в своей правоте, ничуть не смущен решением папы и его королевской воле не стоит противиться.

В Кенте жила одна монахиня, некая Элизабет Бартон, которая, хотя и была никем, уже какое-то время сидела занозой в боку у Гарри. Она заявляла, что видит ангелов, и неоднократно пророчила Генриху и Анне злую участь. Разумеется, эта женщина была сумасшедшей, но глупые люди прислушивались к ее бредням, а допускать этого Гарри не желал. Он приказал, чтобы пророчицу привели к Кранмеру для допроса. Ее предупредили, чтобы она не смущала людей своими так называемыми предсказаниями, однако монахиня не прислушалась к предостережению, и ее снова доставили к архиепископу. На сей раз она призналась, что у нее в жизни не было никаких видений. Гарри отправил лжепророчицу и ее сподвижников в Тауэр, они публично каялись у Креста святого Павла, после чего были возвращены в темницу.

Гарри думал, на том история и завершится. Не тут-то было. Освободившись из Тауэра, Элизабет Бартон продолжила свои изменнические пророчества, и ее арестовали вновь. Терпение короля истощилось, и он решил сделать из несчастной поучительный пример.

— Пусть ее судят, – приказал он Кромвелю. – Притворяясь, что имеет чудесные видения, она вводила вдовствующую принцессу и леди Марию в соблазн поверить глупостям, которые говорила, и тем подстрекала их к неповиновению.

На самом деле доказательств этому было мало, но Гарри не сомневался, что это правда. Кромвель постарался выпытать у монахини, имела ли она какие-то связи с королевой Екатериной, но та ни в чем таком не призналась.

Обвиненных в измене Элизабет Бартон и ее сообщников притащили на волокушах к виселице в Тайберне, где на глазах огромной толпы монахиню повесили, после чего обезглавили. Мужчины претерпели ужасы повешения, потрошения и четвертования.

Гарри сознавал, какую жуткую реакцию это вызвало не только при дворе, но и во всей стране. Впервые в результате Великого дела пролилась кровь, причем кровь религиозных людей. Вероятно, она станет не последней. Ну и пусть трепещут! Теперь они знают, к чему может привести непослушание королю.

Анна сияла здоровьем. Врачи и астрологи предсказывали рождение прекрасного принца. Гарри не спешил полагаться на их прогнозы, но разделял общий оптимизм. На этот раз обязательно должен быть сын. Король устроит такие торжества, что никто даже не подумает усомниться в законности этого ребенка.

В честь благоприятно протекавшей и многообещающей беременности королевы Гарри приказал отчеканить медаль с портретом Анны и ее девизом: «Самая счастливая». Он распорядился, чтобы были приняты все возможные меры предосторожности. Когда Анна пожаловалась, что ее утренний сон нарушают крики павлинов и пеликана, доставленного ему в подарок из Америки, Гарри уговорил сэра Генри Норриса увезти их в свой дом рядом с дворцом Гринвич.