Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 205 – Элисон Уэйр

Гарри был готов предложить Франциску разные приманки, чтобы заручиться его поддержкой в деле об аннулировании брака или, что было бы еще лучше, согласием обратиться по этому вопросу напрямую к папе. Климент мог прислушаться к мнению Франциска, а Гарри даже теперь многое бы отдал, лишь бы Рим высказался в его пользу. Если оставалась хотя бы малейшая возможность избежать разрыва, он воспользовался бы ею. Однако при первой встрече Франциск говорил только о своих планах совместного крестового похода против турок. Все это звучало очень хорошо и благородно, в обычной ситуации Гарри не желал бы ничего иного, кроме как покрыть себя славой в борьбе с неверными, но сейчас у него были другие приоритеты.

Наконец, когда после обеда они с Франциском прогуливались по крытой галерее, Гарри удалось завести разговор о своем Великом деле, хотя про планы Кранмера он решил умолчать.

Франциск улыбнулся, но прищурил глаза. Вероятно, он прикидывал, какие тут могут быть для него выгоды и есть ли они вообще. Но они с Гарри теперь были союзниками, а потому он мог рассчитывать на его дружбу.

— Братец, – помолчав, сказал Франциск, – я использую свое влияние на его святейшество, дабы помочь вам добиться желанного исхода, и сегодня же отправлю в Рим двоих кардиналов с сообщением о нашем союзе и заверениями, что ему больше незачем бояться императора, так как мы используем наши объединенные силы для его защиты, если возникнет такая необходимость.

Гарри успокоился, и настроение у него улучшилось. Франциск действительно был ему другом.

Погода для этого времени года стояла отличная. Гарри наблюдал, как французские принцы играют в теннис. На следующий день он совершил приношения в церкви Булонской Богоматери и устроил роскошный пир для французских дворян. Он осыпал Франциска дарами – тот получил от Гарри породистых лошадей, мастифов, соколов и дорогие украшения, а дофину и его братьям достались большие кошельки с золотыми кронами. Франциск немного смутился, потому как не мог сразу достойным образом ответить на такую щедрость, однако на следующее утро он прислал Гарри шесть коней и даже отдал ему свою кровать с темно-красными бархатными занавесками.

В тот день Гарри сопроводил Франциска в Кале, где французского монарха приветствовал юный Ричмонд.

— Какой хороший принц! – воскликнул французский король. – И красивый.

Грудь Гарри вздымалась от гордости – его сына похвалили и назвали принцем! Про себя он решил: если Анна не родит ему сына, он сделает Ричмонда своим законным наследником. И будь проклят любой, кто вздумает противиться этому!

Три тысячи пушек гремели салютом, когда королевская кавалькада въезжала в Кале, вдоль улиц выстроились английские солдаты. Франциска проводили в великолепный особняк Стейпл-Инн, штаб-квартиру городской купеческой гильдии, где для него были готовы апартаменты. В тот вечер Анна получила в подарок дорогой бриллиант, присланный ей французским королем в знак уважения.

На следующий день Гарри принимал своего брата-монарха за обильным обедом в банкетном зале Стейпл-Инна, который украсили полотнищами тонкой золотой и серебряной ткани и золотыми венками с драгоценными камнями, сиявшими при свете двадцати серебряных канделябров. Семиярусный буфет трещал под тяжестью выставленной в нем золотой посуды. Гарри появился в платье из пурпурной с золотом парчи, шейном украшении с четырнадцатью рубинами, причем самый маленький был размером с гусиное яйцо, и с двумя нитями жемчуга, на которых висел знаменитый рубин Черного принца. Французов вид английского короля впечатлил, на что и был расчет.