Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 183 – Элисон Уэйр

Честное слово, она знала, как провернуть в ране нож! Ее слова напугали Гарри: вдруг она бросит его? А это для него было самое страшное. Он привлек Анну к себе и поцеловал в губы, хотя она и отворачивалась.

— Не говорите так! – взмолился Гарри. – Если бы вы знали, как ранят меня ваши слова, то не стали бы их произносить. Я бы отдал вам весь мир, если бы мог.

После этого Анна вдруг резко переменилась, они прижались друг к другу, и уста их слились. Как Гарри сдержал себя, он не знал. Всегда было одно и то же: ссоры неизбежно заканчивались страстным примирением.

1529 год

Анна по-прежнему жадно поглощала запрещенные книги, постоянно ища в них доводы в пользу Великого дела короля. Одну она показала Гарри. Ее написал законник Саймон Фиш, сбежавший из страны после ссоры с Уолси. Фиш отстаивал мнение, что Писание следует перевести на английский язык, чтобы его могли читать все. Книга заставила Гарри задуматься, но он не исключил ее из списка запрещенных, несмотря на просьбы Анны.

Она тоже страстно поддерживала идею, что Библию людям следует читать на родном языке. Гарри в принципе не возражал против перевода священной книги на английский, но не одобрял распространение ее реформистских версий, убежденный, что они поощряют к ереси. В любом случае толковать Писание для мирян – дело священнослужителей и королей, обладающих мудростью, в которой отказано простым смертным.

Критики Анны не понимали, что она была ортодоксальна в соблюдении обрядов своей веры. Ей нравились образы и ритуалы Церкви. В отличие от лютеран, она полагала, что достигнет Небес и добрыми делами, и верой; молитвенниками пользовалась обычными. Гарри улыбался, вспоминая любовный стишок, написанный ею для него в Часослове: «Каждый день вы найдете во мне любовь и доброту вполне».

Увлеченность Анны делом реформ привела к углублению раскола между существовавшими при дворе фракциями. Сторонники Кейт отстаивали ценности традиционной религии, тогда как к Анне примыкали ярые реформисты. В такой обстановке Гарри в ноябре созвал парламент.

Болейны теперь вознеслись над всеми. В декабре Гарри сделал Рочфорда графом Уилтширом и Ормондом, а дочь новоиспеченного графа стала леди Анной. По просьбе последней ее брат Джордж Болейн, ставший лордом Рочфордом, был принят на службу в личные покои короля. На пышном праздничном банкете, который Гарри устроил, дабы отметить возведение Уилтшира в ранг пэра, Анна сидела рядом с ним в кресле Кейт, получив преимущество над сестрой Гарри Марией. «Королева Франции» с трудом сдерживала ярость.

Однако на Рождество Кейт опять вместе с Гарри возглавляла праздничные торжества в Гринвиче. Отсутствие Анны было замечено всеми. Воспользовавшись этим, Гарри в знак доброжелательства послал Уолси инталию со своим портретом, надеясь, что Анна никогда об этом не узнает. После праздников он отправил Кейт в Ричмонд и взял Анну в Йорк-Плейс – посмотреть планы улучшений, которые он наметил произвести, чтобы порадовать ее.

Через двенадцать дней Уилтшир был назначен лордом – хранителем Малой печати и введен в Тайный совет. Гарри понимал: он возвысил Болейнов и их союзников настолько, что они теперь доминируют при дворе и в правительстве, но его это не смущало. Так и должно быть. Это лишь показывало Анне, сколько он готов сделать для нее самой и ее родных.