Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 148 – Элисон Уэйр

— Я любил вашу сестру, – тихо сказал он, – но такие вещи заканчиваются… Все идет своим чередом.

Анна со значением посмотрела на него:

— Насколько я знаю, сперва там было больше силы, чем любви!

— Анна! – напряженным голосом произнес Гарри. – Не позволяйте Мэри настраивать ваш разум против меня. Она сошлась со мной достаточно охотно.

— Мне она сказала, что ваша милость не оставили ей выбора!

Щеки у Гарри пылали.

— Она и правда вам так сказала? Что ж, как джентльмен и рыцарь, я не стану опровергать ее слова. Но молю вас, не думайте обо мне плохо, если я взял то, что, как считал, предлагалось мне свободно.

— Так свободно, что после этого она была вся в слезах! Я знаю… Я была там.

Музыка смолкла. Анна торопливо сделала реверанс, а Гарри поклонился ей:

— Прошу вас, потанцуйте со мной еще раз. Тогда мы объяснимся.

— Сир, простите мою дерзость, но не может быть никаких «нас», и нет смысла ничего объяснять.

— Тогда я провожу вас на место, – выдавил из себя Гарри самым стальным голосом, на какой только был способен.

Это был для него новый опыт – женщина оставила его в неопределенности. Все, за кем он ухаживал, кроме Мэри Кэри поначалу, охотно принимали знаки его внимания и его милости; в конце концов, он же король. Разумеется, сперва, как полагалось, он играл по правилам куртуазной любви, ему и самому это нравилось. По натуре охотник, Гарри азартно преследовал цель, а целью было удовольствие. Скуку и пренебрежение обычно провоцировало чрезмерно близкое знакомство.

Он не мог долго сердиться на Анну. Ее добродетель и верность сестре вызывали восхищение. В следующий раз, придя навестить Кейт, Гарри улыбнулся Анне и попросил ее сыграть для них на лютне.

— Вы очень хорошо это делаете, – похвалил он ее.

— Не так хорошо, как ваша милость, – ответила Анна, давая ожидаемый ответ и протягивая тем оливковую ветвь, как он надеялся.

А Кейт с улыбкой смотрела на них обоих.

Рождество принесло с собой обычные пиршества и перевернуло заведенные порядки с ног на голову. Все церемонии были забыты, власть взял в свои руки Князь беспорядка. Завели игру в жмурки: распорядитель празднеств с завязанными глазами ловил визжащих придворных, которые метались по королевским апартаментам. Гарри увидел Анну, бежавшую рука об руку с Томом Уайеттом к шторе из гобеленов, за которой они скрылись, и там началась какая-то возня, послышалось хихиканье. Почему она не может быть такой с ним?

Пришлось обратиться к уловкам. Планировалось устроить маскарад, это вполне отвечало целям Гарри. Он оделся Лесным Человеком, спрятал лицо за маской из листьев и, стоя под поцелуйной ветвью, подвешенной к балке над дверным проемом, схватил Анну, повернул к себе лицом и крепко поцеловал в губы. Как же это было приятно! Анна вырвалась от него, кинулась бежать и скрылась за углом. Гарри погнался за ней, звуки общего веселья постепенно удалялись и стихали у него за спиной, вокруг стало темно. Тут он заметил беглянку в дальнем конце галереи и ринулся к ней с криком:

— Анна, не бойтесь меня! Я не насильник, как говорит ваша сестра. Уже много недель я не могу думать ни о чем, кроме вас. Я иду к вам как проситель, надеясь, что вы сжалитесь надо мной.

У нее на губах улыбка?

— Сир, мне лестно внимание такого великого короля, но, по правде говоря, я не знаю, чем могу помочь вам.