Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 194 – Ева Арк

— Значит, Вы его напечатаете? – обрадовалась Лоренца.

В ответ Кардано вздохнул:

— Боюсь, что отцы-инквизиторы могут притянуть меня за это к суду. Ведь как только речь заходит об исследовании внутренностей человека, они начинают кричать о причастности к этому делу дьявола.

— Но Аргиропулос рассказывал, что в некоторых городах Италии разрешаются публичные вскрытия.

— Только не у нас в Милане. Хотя, если заплатить могильщику или монахам, то и здесь можно достать голову казнённого преступника, руку или ногу умершего бездомного нищего или бедняка в госпитале…

Внезапно осёкшись, юрист с опаской посмотрел на девушку.

— Неужели трактат Аргиропулоса никому не нужен? – расстроилась та.

— Я этого не говорил, – осторожно ответил Фацио. – Уверен, что моего друга маэстро Леонардо да Винчи он бы очень заинтересовал…

— Разве мессир Леонардо занимается ещё и медициной? – дочь Великолепного не переставала удивляться, с каждым днём узнавая о каком-либо новом таланте флорентийского инженера.

— Нет, но у него есть комната для анатомических занятий, которые необходимы моему другу для того, чтобы добиться точности в изображении людей и животных.

Видя колебание д’Эворта, Кардано добавил:

— Если бы Вы согласились пойти к маэстро Леонардо и поговорить с ним, то сами бы во всём убедились.

— Прямо сейчас?

— Да, потому что после двух часов пополудни он проводит большую часть времени в разъездах, наблюдая за работой на каналах.

— Ладно, ради Аргиропулоса я согласен, – сказал д’Эворт.

Мастерская Леонардо да Винчи размещалась в помещениях ветхого дворца Аренго, который миланцы называли ещё Старым дворцом. Так как он находился возле собора, то Лоренце и её спутникам оставалось только пересечь площадь. Едва Кардано постучал в ворота, как из-за стены раздался лай собак.

— Мой друг держит псов для охраны, ибо находится множество охотников, жаждущих проникнуть в его мастерскую, – пояснил юрист.

В этот момент в окошко в воротах кто-то выглянул.

— Открывай, Марко.

— Это Вы, мессир Фацио?

— Да.

— А кто это с Вами?

— Друзья.

— Маэстро Леонардо дома? – спросил затем Кардано.

— Учитель занимается опытами на звоннице.

— У нас есть дело к нему.

— Сейчас я впущу вас.

— Это Марко дʼОджоне, ученик Леонардо и, по совместительству, его домоправитель, – представил юрист донне Аврелии, Лоренце и Даниелю рыжего детину лет двадцати пяти со связкой ключей на поясе.

Внезапно из-за плеча Марко выглянуло чьё-то смазливое личико.

— А это Салаино, ещё один его ученик.

— Иди работай, бездельник, – в свою очередь, отвесив подростку подзатыльник, сказал домоправитель.

Как только он открыл ворота, гости увидели большой двор, вымощенный лишь наполовину и весь заросший лопухами. Внимание Лоренцы сразу привлёк огромный глиняный конь, стоявший прямо под открытым небом. При первом взгляде на гиганта она ощутила одновременно с восторгом какую-то тревогу. Вероятно, это было вызвано невиданным размером статуи и, в то же время, её исключительным правдоподобием. Прикинув, девушка решила, что даже если она встанет на носки, то вытянутой рукой всё равно не коснётся брюха коня, чья грудь напоминала большой корабль, а занесённое над её головой копыто достигало размеров двухведёрного бочонка. Верхом на нём сидел всадник, простиравший вперёд герцогский жезл.