Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 192 – Ева Арк

После возвращения Даниель заявил:

— Асканио, если хочет, может посещать замок Сфорца. А вот Вам с Лоренцей, госпожа Портинари, там не следует появляться.

— Но ведь нас пригласил сам герцог.

— У этого Моро, как я слышал, слишком много любовниц и внебрачных детей.

— Мы и так слишком долго задержались в Милане. Как бы это не привело к беде, – озабоченно добавил д’Эворт.

— Но что же делать? Ведь Асканио ещё недостаточно окреп.

— Ладно, у нас ещё есть время до конца месяца, так как я внёс вперёд арендную плату за дом.

В мастерской Леонардо

В конце концов, Даниель сменил гнев на милость и согласился на следующий день сходить с донной Аврелией и Лоренцей к мессе. Асканио хотел было увязаться с ними, но за мальчиком явился человек из замка.

По окончанию службы вдове захотелось полюбоваться на скульптурные украшения с другой стороны собора. Неподалёку стоял какой-то мужчина. Встретившись взглядом с Лоренцей, он поклонился, и девушка узнала в нём учёного управителя Моро.

— Герцог поручил мне узнать, как продвигаются работы над собором, – сообщил Джакопо Андреа.

После чего обратился к д’Эворту на французском языке:

— А какое впечатление собор произвёл на Вас, сеньор?

— Мне не доводилось видеть ничего подобного, – признался тот. – Жаль только, что его строительство ещё не завершено.

— Урбинец Браманте, архитектор на службе у Его Светлости, как-то сравнил собор с тощей фараоновой коровой, пожравшей тучную корову и оттого безобразно раздавшейся в ширину. Вероятно, он имел в виду, что строительство забирает большую часть городских расходов, а ему ещё и конца не видно.

— А почему в соборе так холодно?

— Это из-за того, что даже за самое жаркое лето солнце не успевает прогреть его.

— А если пойдёт дождь? Что тогда?

— Громаднейшая высота собора ограждает молящихся от непогоды. Осадки успевают рассеиваться и возвращаться кверху в виде испарения.

— Впрочем, – продолжал феррарец, – сеньор Лодовико твёрдо решил довести до конца дело рук своих предшественников и в кратчайший срок накрыть собор куполом. Прежние же неоднократные попытки не удавались: стоило каменщикам добраться выше известного уровня, в кладке обнаруживалась трещина. Поэтому герцог разослал письма правителям в различные области Италии, чтобы они дозволили наиболее выдающимся инженерам и архитекторам принять участие в конкурсе.

В этот момент Лоренца увидела незнакомого мужчину, который шёл вдоль набережной канала, размахивая руками и разговаривая сам с собой.

— Какой странный человек! – указав на него, воскликнула донна Аврелия.

— Это мой друг мессир Фацио Кардано, – с улыбкой пояснил Джакопо Андреа. – Он не только самый известный юрист в Ломбардии, но также математик и библиофил. Попечениями Фацио в типографии Павийского университета, где он числится профессором, был напечатан анонимный трактат «О хиромантии».

— А я сначала принял его за пьяного, – признался д’Эворт.

— Поведение мессира Фацио кажется, на первый взгляд, необычным из-за того, что его всегда сопровождает знакомый дух.

— Дух? – донна Аврелия и Лоренца переглянулись.

— Да, дух, с которым он говорит. Однажды мой друг сидел на кухне, как вдруг из ниоткуда перед ним появились семь величественного вида мужчин. По его словам, все они были черноволосые и необычайной красоты, в возрасте от тридцати до сорока лет, носили яркие развевающиеся одежды, сандалии и греческие тиары. На его вопрос, кто они такие, те заявили, что являются людьми, сотканными из воздуха. И что их жизнь гораздо длиннее, чем у нас, и даже может достигать трёхсот лет. Но когда он спросил их о бессмертии души, незнакомцы ответили, что на самом деле не сохраняется ничего, что свойственно человеку при жизни. Кроме того, самый высокий из них отрицал, что Бог сотворил мир вечным. Напротив, другие добавили, что Господь создал его с минуты на минуту и в любое мгновение мир может погибнуть…