Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 128 – Ева Арк

— Как Вы оказались во дворце моего брата? – начал разговор кардинал.

Хотя Цезарь спас её от герцога Гандии, Лоренца всё же из осторожности поведала ему ту же историю, что и донне Марцелле.

— Значит Вы – дочь банкира? – переспросил сын папы, пытаясь заглянуть ей в глаза.

То ли от его взгляда, то ли от пережитых волнений девушка вздрогнула.

— Вам холодно? – заметив это, поинтересовался её спаситель. – Может, пересядем поближе к камину?

— Нет, благодарю Вас, монсеньор.

— Неудивительно, что мой брат похитил Вас, – вкрадчиво продолжал кардинал, – хотя до сегодняшнего дня я считал, что он не слишком разборчив по части женщин. Впрочем, Хуан – грубое животное, поэтому я рад, что помог Вам.

— И я за это буду вечно Вам благодарна, монсеньор.

На губах Цезаря мелькнула улыбка.

— Может быть, у Вас есть какая-нибудь просьба ко мне? – осведомился он любезным тоном.

— Есть, монсеньор. Мне хотелось бы знать: живы ли мессир Даниель д’Эворт, мой родственник, и служанка Катрин? Нельзя ли справиться о них в том доме, где я жила?

— Посмотрим, можно ли это сделать… По-видимому, Вы очень беспокоитесь о своём родственнике?

— Конечно, монсеньор. Надеюсь, Бог не допустил того, чтобы он погиб от руки негодяя Мендосы!

— Откуда Вам известно, что там был Мендоса?

— Из разговора бандитов. А ещё во время моего похищения с его лица упала маска.

— Значит, Вы видели его лицо?

— Да, монсеньор.

— Это плохо. Из всех людей моего брата Мендоса наиболее опасен. Хуан привёз его с собой из Испании. Раньше он служил у маркиза Мендосы, поэтому и получил такое прозвище. Настоящее же его имя никто не знает. О Мендосе известно лишь одно: он не любит оставлять в живых свидетелей своих преступлений. Поэтому не ошибусь, если скажу, что Вам угрожает смертельная опасность.

— Что же мне делать, монсеньор?

— Я думаю, что Вам нужен могущественный покровитель, который сможет защитить Вас и от Мендосы, и от Хуана. Ведь по Вашей милости мой брат искупался прямо в одежде.

— Но где я найду такого покровителя, монсеньор?

— Почему бы Вам не обратиться к Его Святейшеству?

Лоренца подняла голову:

— Но кто меня допустит к нему, монсеньор?

— Я мог бы помочь Вам.

Теперь, когда сын папы предложил ей то, ради чего, собственно, она приехала в Рим, дочь Великолепного вдруг заколебалась. Ведь Аргиропулос предостерегал её против Борджиа, и если бы она послушалась его и Даниеля, то ничего бы не случилось.

— Прежде, чем дать Вам ответ, монсеньор, мне хотелось бы сначала увидеться с моим родственником.

— Если только он жив…

Не успел Цезарь закончить свою фразу, как в столовую лёгкой походкой вошла его сестра.

Мгновение – и кардинал, до этого расслабленно лежавший на кровати, уже был на ногах:

— Лукреция!

В ответ та с улыбкой обратила к нему ангельское личико с широко расставленными чёрными, как показалось Лоренце, глазами.

— Как же я соскучился по тебе, сестричка!

— И я – тоже, Чезаре!

Но когда Лукреция попыталась приложиться к его руке, кардинал вместо этого обнял её и крепко поцеловал в губы.

Их поцелуй, пожалуй, был слишком долгим и страстным для брата и сестры, особенно, если учесть, что отношения между Цезарем и Хуаном, судя по всему, были довольно прохладными. Однако Лоренца объяснила это долгой разлукой. Наконец, вспомнив о ней, кардинал сказал: