Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 125 – Ева Арк

— Где я? – спросила Лоренца.

— У меня во дворце. Тебе здесь понравится.

После этих слов герцог сделал шаг вперёд и девушка невольно попятилась. Заметив, что она дрожит, сын папы усмехнулся:

— Не бойся, с тобой здесь ничего не случится, если ты будешь послушна.

— Я – подданная короля Франции, – совладав с волнением, ответила Лоренца. – Если мои друзья узнают, что Вы насильно удерживаете меня здесь, у Вас будут большие неприятности.

— Ты угрожаешь мне? – на лице герцога возникло удивлённое выражение. – Может, тебе неизвестно, кто я такой?

— Нет, почему же, известно: ты – папский бастард.

Хуан нахмурился:

— Запомни: я – герцог Гандии и племянник Его Святейшества. Что же касается твоих друзей, то они не знают, где ты и вряд ли в ближайшем будущем смогут придти к тебе на помощь.

— Мои друзья сейчас проливают кровь, сражаясь с достойным противником, а Вы – с беззащитной девушкой.

— Напрасно ты пытаешься разозлить меня. Твоё сопротивление, красотка, только ещё больше разжигает мою страсть. Я щедр с женщинами, которые стараются угодить мне, а для таких строптивых, необъезженных кобылиц, как ты, у меня припасён кнут. Советую тебе подумать об этом.

Прежде, чем направиться к двери, Хуан добавил:

— Сегодня я приглашён на обед к Его Святейшеству, а ужинать буду у моей матушки, донны Ваноццы. Поэтому продолжим наш разговор после моего возвращения.

Оставшись одна, Лоренца снова заметалась по комнате в поисках выхода. Однако дверь была заперта с наружной стороны, а об окне не могло быть и речи, так как она боялась высоты. Правда, за одной из настенных драпировок ей удалось обнаружить вход в соседнее помещение, где прямо в полу был сделан мраморный бассейн. Но это ничем не могло ей помочь. Тогда, вернувшись назад, девушка упала на кровать и зарыдала от бессилия.

Наконец, исчерпав все слёзы, она снова подошла к окну. Отсюда, из башни, открывалась прекрасная панорама: почти весь Рим лежал перед ней, как на ладони. Дочь Великолепного узнала замок Святого Ангела и Ватиканский дворец. Слева был виден Тибр, мост через него, а дальше – дорога, ведущая на Капитолий. Она находилась совсем неподалёку от дома донны Марцеллы, и, в то же время, никак не могла сообщить о себе. Но больше всего девушку мучила мысль, что, возможно, из-за неё погибли Даниель и Катрин. Теперь Лоренца казнила себя за то, что приехала в Рим.

Как ей показалось, день прошёл с ужасающей быстротой. Герцог вернулся, когда за окном уже стемнело. Распахнув дверь, он спросил хриплым голосом:

— Ты ждала меня, красотка?

Девушка догадалась, что он пьян. Забившись в угол кровати, она с ужасом смотрела на приближающегося Хуана. Кое-как добравшись до кровати, сын папы протянул руки в сторону Лоренцы:

— Иди ко мне!

В ответ та бросила в него подушку. Не обратив на это внимание, герцог ухватился за подол её платья. Послышался треск раздираемой материи. Возбуждённый Хуан навалился на Лоренцу и уже специально рванул у неё на груди корсаж.

— Ты ещё красивее, чем я думал, – сказал он, дыша перегаром в лицо девушки. – У тебя такая же нежная кожа, как у моей сестры Лукреции. Только она и мой отец любят меня. А вот мой брат Чезаре меня ненавидит. У него есть стальной перстень, гладкий с внешней стороны. На внутренней же – два львиных когтя. Стоит ему пожать кому-нибудь руку и когти впиваются в кожу, а по особому желобку в ранку попадает яд. Чезаре любит это проделывать со своими врагами в толпе, но меня убить он не посмеет. Потому что я – любимый сын папы!