Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 113 – Ева Арк

— Ты бывал в Риме, мэтр Мануил? – робко начала она разговор.

— Да. Из-за древних руин, которые никто не расчищает, Вечный город похож на большую деревню. Правда, там есть несколько сохранившихся древних построек вроде Колизея, но их мало. Остальные, как я уже сказал, или разрушены или перестроены, как, например, замок Святого Ангела. Поэтому кроме дворца папы на Ватиканском холме и нескольких церквей там не найти красивых зданий. К тому же, тамошние жители пользуются недоброй славой, ибо они не только сдирают с бедных паломников огромную плату за хлеб и жильё, но и, бывает, открыто грабят их, забирая последнее прямо перед дверями церквей.

— А ты не знаком с нынешним папой? Я слышала, что он – испанец.

Взгляд Аргиропулоса на миг словно обжёг девушку:

Вернее, валенсианский каталан. А это большая разница.

— Да, я знаю. Мой учитель дон Педро был родом из Валенсии и, помимо кастильского, обучил меня каталонскому наречию

— Дело тут не в языке, мадонна. Валенсия раньше была мавританским королевством, пока его не завоевали арагонцы, и, кроме каталанов, там проживает много мавров и евреев. Из-за чего здесь, в Италии, валенсианских каталанов презрительно называют маранами, подозревая в них тайных иудеев.

— Что же касается Родриго Борджиа, – продолжал Аргиропулос, – то мне приходилось встречаться с ним в Риме ещё в бытность его кардиналом, и уже тогда он пользовался дурной славой, потому что открыто жил со своей любовницей Ваноццой Катанеи, от которой имел четырёх детей. Кроме того, он соблазнял всех попадавшихся ему на пути красивых женщин и не щадил даже монахинь, пользуясь правом свободного посещения женских монастырей, за что получил прозвище «Бык Борджиа», так как у него на гербе изображён красный бык. Впрочем, полное описание его «подвигов» не для Ваших ушей.

— Но как такому человеку удалось стать папой?

— Возвышение Родриго началось после того, как он переехал в Рим из родного городка Хатива в Валенсии и оказался в каталонской свите своего дяди кардинала Алонсо Борджиа. Вскоре тот стал папой, известным как Каликст III, и возвёл племянника в кардинальский сан, а потом назначил вице-канцлером Ватикана. Благодаря этому Родриго вошёл в число самых богатых кардиналов Рима и на последнем конклаве просто скупил все голоса.

— Конечно, Борджиа нельзя отказать в незаурядном уме и способностях, – добавил собеседник Лоренцы, – а также в дьявольском обаянии. Вместе с тем, он хитёр, безжалостен и алчен до денег. Щедр бывает лишь по отношению к своим любовницам и незаконным детям. Для своего старшего сына Педро Луиса, которого ему родила одна испанка, он добился титула герцога Гандии. А когда тот неожиданно умер, передал его земли и титул своему сыну от Ваноццы Хуану Борджиа.

— Но, возможно, став папой, он изменился? – предположила Лоренца, ошеломлённая резкими высказываниями Аргиропулоса в адрес Александра VI.

Врач пожал плечами:

— Никогда плохое дерево не родило хороший плод. Поэтому на твоём месте, мадонна, я бы держался подальше от папы и вообще ото всех Борджиа.

Несмотря на то, что ночной разговор с Аргиропулосом произвёл на девушку большое впечатление, она не изменила своих планов. Ей показалось, что врач в своём рассказе о Борджиа сгустил краски.

На следующий день путешественники въехали в долину Умбрии, мало чем отличавшуюся от Тосканы. Вокруг расстилались всё те же холмы, а кое-где чернели одинокие кипарисы. Стоило на минуту остановиться, как лошади начинали тянуться мордами к пожухлой траве, проросшей между огромными каменными плитами старой римской дороги, по которой они двигались. Погода между тем постепенно портилась и вскоре стал срываться дождь, заставивший их укрыться в ближайшей деревне.