Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 112 – Ева Арк

— Иной раз бывает трудно ворошить прошлое, Лоренца, – добавила мать Маддалена. – Хотя едва ты произнесла имя Марии, я сразу догадалась, что речь идёт о моей подруге.

— Теперь мне всё понятно, преподобная матушка, – ответила девушка.

— Я хочу что-нибудь подарить тебе на прощание, – сказала настоятельница. – Подожди меня здесь.

Вскоре она вернулась с простой деревянной шкатулкой в руках и агатовыми чётками.

— Возьми, это от меня и сестры Августины. Она сейчас в госпитале, поэтому не может проститься с тобой.

Приоткрыв крышку, девушка увидела пакетики с лекарственными порошками и пилюлями.

— Спасибо, преподобная матушка. И поблагодари также от меня сестру Августину.

— В дороге всякое может случиться, – кивнула настоятельница. – А теперь прощай, и благослови тебя Господь, дитя моё!

Уже выйдя за ворота монастыря, Лоренца вспомнила, что забыла спросить мать Маддалену: кто были настоящие родители графини де Сольё?

В условленном месте Лоренцу и Даниеля уже ждал Аргиропулос, который держал на поводу лоснящегося чёрного жеребца с притороченным к седлу вьюком. Когда же д’Эворт выразил восхищение по поводу его коня, врач пояснил:

— Перед арестом я зарыл в саду моей виллы кувшин с золотыми монетами и теперь на эти деньги купил Ворона.

Монастырь Святой Аннунциаты дель Мюрате находился за пределами городской черты, поэтому путешественникам пришлось сделать крюк, чтобы заехать туда. Мужчин не пустили дальше ворот и Лоренце пришлось самой проследовать за привратницей в приёмную, куда к ней вскоре вышла вдова.

— Вот уж не думала, что снова увижу тебя, Лоренца! – с удивлением произнесла донна Аврелия.

Уловив в её голосе обиду, девушка поспешно ответила:

— Но я не виновата в том, что меня похитили, мадонна.

Кратко поведав вдове о своих приключениях, Лоренца затем вручила ей письмо настоятельницы. Во время чтения донна Аврелия то краснела, то бледнела.

— Так ты решила вернуться в Париж, Лоренца? – наконец, подняв голову, спросила она.

— Да, мадонна. Но сначала мы с господином д’Эвортом заедем в Рим.

— Всегда мечтала помолиться на могиле Апостола.

Поймав недоумённый взгляд девушки, вдова со вздохом пояснила:

— Я еду с вами.

— Но господин д’Эворт говорил, что Вы собираетесь стать монахиней…

— Да, но сначала мне необходимо искупить свой грех и вернуть тебя твоим опекунам.

Сообразив, что на решение донны Аврелии повлияло письмо настоятельницы Святой Лючии, Лоренца не стала возражать. Д’Эворт тоже ничего не сказал, хотя на протяжении всего пути сторонился вдовы. Впрочем, как и она его. Да и погода особенно не располагала к разговорам. Снег выкрасил холмистую долину Тосканы в унылые тона и далеко вокруг не было видно ни зверя, ни всадника. Однако сильнее всего путешественников донимал не холод, а промозглый ветер. Поэтому Лоренца была рада, когда после нескольких часов непрерывной езды они остановились на ночлег в придорожной харчевне.

Убрав со стола остатки немудрёного ужина, хозяин пожелал им спокойной ночи и удалился в свою спальню. Бутылка кьянти из корзины Франчески так разморила Даниеля, что он сразу уснул в углу на охапке соломы. Вдова же улеглась на лавку. Наперсница Лоренцы тоже клевала носом. А вот дочери Великолепного почему-то не спалось и она украдкой разглядывала сидевшего на пустом бочонке Аргиропулоса, который задумчиво смотрел на фитиль догоравшей лампы. В иконописных чертах его лица ей чудилось что-то нездешнее, то, что она не могла определить словами.