Книга Черный Спутник, страница 96 – Елена Ермолович

Фехтовальщики бросили своё занятие и стояли, вопросительно глядя на Рене.

— Сложите оружие, – велел Рене, – и готовьте карету. Мы должны подхватить господина Плаксина у гостиницы в половине девятого. Вечера.

Мора и Лёвка синхронно вложили мечи в рыцарские ножны и практически строем вышли на улицу.

— Простите, прекрасная Аделаиса, – почти нежно извинился Рене, – но и я вынужден буду оставить вас. Пока мальчики готовят карету, я должен уложить наши вещи.

— Погодите, Рене!.. – Аделаиса взяла его за руку с такой страстью, что звякнули друг об друга драгоценные перстни. – Я хотела попросить вас о помощи.

— Я ваш должник, фройляйн.

Рене смиренно склонил голову.

Аделаиса не сводила с него глаз – морщины делали лицо Рене похожим на старинный китайский фарфор, покрытый трещинами, но оттого всё-таки не менее прекрасный. Аделаиса хотела бы видеть своё отражение в его глазах и не видела – Рене опустил ресницы.

— Мне тоже нужно в Вену, – выпалила девушка. – Я переписывалась с фройляйн Керншток, портретисткой, посылала ей свои эскизы. Госпожа Керншток готова взять меня в ученицы, но только…

Аделаиса замялась.

— Ваш отец против? – догадался Рене. – Генерал Общества Иисуса? Рассчитывает пристроить вас в монахини? Или, напротив, поскорее вытолкнуть замуж?

— Не замуж, – слабо улыбнулась Аделаиса, – но меня не отпускают.

— Если вы родились во времена процесса о ядах, – тонко улыбнулся Рене, – вашим документам вряд ли кто поверит. Но попросите Мору – и он мгновенно нарисует для вас любые абшиды. Повторюсь, мы оба ваши должники. Конечно, мы подхватим вас с собою до Вены. А госпожа Керншток, она видела ваш паспорт? Знает дату вашего рождения?

Рене уже не улыбался, но глаза его всё ещё ехидно светились.

— Она знает, – отмахнулась Аделаиса, совсем по-ребячески, – ей всё равно. Спасибо, Рене!

— Не благодарите прежде времени, – вздохнул Рене и наконец освободил свои пальцы из горячей Аделаисиной руки. – На беду свою, вы неверно оценили расстановку сил. Вы не того просите. Не я глава нашей маленькой группы.

— Но вы же старший? – удивилась Аделаиса. – Они же слушались вас?

— Это игра, моя девочка, – с мягкой горечью отвечал ей Рене. – Я их пленник. Вы угадали, я немецкий дворянин, вернее, когда-то был им. Один мой приятель, господин влиятельный, богатый, но очень уж бестолковый, когда-то помог мне бежать из пожизненный ссылки. Он нанял этих двоих для осуществления своего дерзкого замысла. После побега я утратил имя, да и всего себя, и сделался заложником этой пары, полной их собственностью. Война спутала наши следы, мой спаситель потерял к нам интерес – его карты сыграли, и господина сего увлекли уже новые игры. Я остался их пленником, может, почётным, но пленником. И мне некуда бежать… – Рене закрыл лицо руками, но так, чтобы не смазался грим. – Впрочем, наша тюрьма – это мы сами. Далеко ли сбежишь от себя самого?

Рене отнял руки от лица и взглянул на Аделаису беспомощными оленьими глазами.

— Девочка моя, не того вы просите о помощи. Вот вернётся с конюшни господин Алоис – просите его, и он вряд ли вам откажет. Только будьте с ним осторожны! С него станется продать вас по дороге в какой-нибудь дом терпимости.

Аделаиса молчала, в серых глазах её стояли слёзы – и одна за другой дорожками сбежали по щекам.