Книга Тайны Нового Орлеана, страница 56 – Хелен Берд

В башке зашумело, кровь застучала в висках, и по телу полыхнуло жаром. Никто не говорил, что будет так сладко, больно и тягуче-горячо; внизу живота потянуло желанием до помутнения рассудка, и Бен ответил на поцелуй Келли, притянув ее ближе к себе и вжимаясь губами в губы. Нежностью здесь и не пахло – целовались истинные отчаянно и жадно, сражаясь друг с другом и не собираясь сдаваться, но при этом сдаваясь на милость чертовому предназначению, пока где-то там смеялась над ними Богиня.

Бен запустил в волосы Келли ладонь, оттягивая пряди. Келс протяжно застонала ему в рот, вцепившись в его кожанку, и он чувствовал, что малявка торжествует, но не мог остановиться. Сила искрила в нем, распирала тело, обжигала изнутри, как никогда не вскипала рядом со Стеллой или с любой другой из его женщин. И ни одну из них он сейчас перед собой не видел, хотя образ жены еще витал миражом где-то в сознании.

Голову вело, сердце стучало молотком в груди. Дыхание участилось.

Черт бы побрал это все… Он просто не мог остановиться.

Над их головами каркнула ворона и взлетела со спинки беседочной скамьи, хлопая крыльями. Хриплый надсадный звук подействовал, как ведро холодной воды на голову, и Бен все-таки отпрянул от Келли. Губы горели. Он весь горел, а нервы гудели, как высоковольтные провода.

— Омела, – тяжело дыша, расплылась в улыбке малявка и кивнула на потолок беседки. – Ты тоже почувствовал это, я ведь права?

Она торжествовала. В зеленых ведьмовских глазах полыхал задорный огонь. Бен смотрел на нее, раскрасневшуюся и довольную собой, и снова злился – опять на нее, опять на себя.

— Запиши это в свой дневник, – бросил он. – Больше не повторится.

Это было зло. И жестоко, даже для него самого, потому что парень уже чертовски хотел повторить, но Келс, малявка Келс, должна была понять: предназначение не должно иметь власти над ними. Никак не должно! Только вот если не имело, почему ему так хорошо и хреново сейчас?

Он не будет об этом думать. Не будет. Не сегодня.

И про слова той бабы, Сандры, думать тоже не будет. Она совершенно точно обманула Келли. А, может, просто ошиблась. Единственная его погибель сейчас таращилась ему в спину и усмехалась, будто победила. Но нет, она не победила.

Бен уже шел обратно в дом, пытаясь успокоить колотящееся сердце, когда в спину ему прилетело едкое:

— В свой тоже не забудь записать! – и, уже тише: – И береги себя.

И, как бы он ни хотел, чтобы все было иначе, он не мог не признать: ее предупреждение запало ему в память. Захочет – не сможет забыть.

За это Бен тоже злился и на себя, и на Келли.

Девятнадцатое декабря 1994 года

Ни в какой бар Стелла не пошла. Промаялась дома, сидя у телевизора и думая, что Бен сейчас работает и пишет новые песни, а она – тут, в красивом платье и с макияжем, жена, которая толком не имеет отношения к другой части его жизни, пусть порой он и водил ее на репетиции, а на каждый концерт у нее был «вездеход». Это ранило даже больше, чем слова той гадалки, к которой Стелла заходила на днях.

«Судьба уже все решила, и тебе в ней места нет, как ни старайся»

«Он знает, кто его истинная любовь»

Старуха могла бы ей помочь! Стелла точно знала, что могла бы. Она верила в магию, но понимала: не стоит идти в местные эзотерические магазинчики, все тут могут быть связаны с его семьей или с той девчонкой, что смотрела на Стеллу волком. Теперь она была уверена, что ракушки говорили ей про Келли.