Книга Тайны Нового Орлеана, страница 58 – Хелен Берд

От мужа Стеллу отделяла только тонкая занавеска. Зеркало зато висело таким образом, что часть происходящего в ванной все равно была видна, а Бен еще и неплотно закрыл занавеску. Он уж, конечно, не думал, что жена захочет подглядеть за ним.

В зеркале она видела его фигуру – точнее, правый бок, сплошняком забитый татуировками. Вода из лейки душа стекала по его волосам, шее, плечам и спине, капли замирали в ямочках на пояснице прямо над крепкой задницей, и Стелла переступила с ноги на ногу. Очень хотелось раздеться и юркнуть за душевую занавеску, к нему.

Может быть, она так бы и сделала, если бы не один чертов факт.

Упираясь рукой в покрытую мелкими капельками стену, Бен дрочил. Стелла видела, как напрягаются его мышцы, как он, закусив губу и зажмурившись, яростно дергает рукой и шипит сквозь зубы. Чутье, которое еще никогда ее не подводило, говорило: думает он вовсе не о ней, не о своей жене.

Он думает о той девчонке. Стелла это знала.

В желудке заворочалась и поднялась к горлу тошнота. Эта девица была его племянницей! Да, пусть не родной по крови. Да, пусть Стелла, несколько лет «варившаяся» в модельном бизнесе, видела разные извращения, а одна из ее модельных подруг спала с собственным отцом и ничего такого в этом не видела. Мерзость, конечно, только вот плевать она хотела на чужие дела. Но девушке не было плевать было на Бена и их брак!..

Горло сдавило, на язык скользнул горький привкус рвоты. Стелла тихо сглотнула.

Она знала, что думает Бен именно про Келли, но, когда он едва слышно выдохнул «Келс…», Стелла все равно оказалась к этому не готова. Колени подкосились, и девушка ухватилась за стену, пытаясь устоять на ногах. Сердце зашлось острой болью, словно в него нож воткнули.

Ее муж дрочил на сопливую малявку в бохо-платье из семидесятых. Ее муж!

На ослабевших ногах она попятилась к двери и буквально выпала в коридор. Слезами застилало глаза. Тошнило.

Дура, дура, дура. С чего она решила, что Бен будет ей верным? Что захочет бороться с судьбой, о которой говорила та старуха, ради нее?! Нелепым и идиотским показалось и платье, и завитые в кудри волосы, и макияж, окончательно потекший по щекам.

Стелла кое-как спустилась вниз. Держась за стенки, добрела до входной двери.

Нет, она не сдастся. Девушка не может… не может сдаться… Это ее муж! Бен – ее! Она сжала руки. Обручальное кольцо впилось в палец.

Она, Стелла, придумает, что делать. Она будет бороться.

Вода наверху перестала течь. Как «Отче наш» Стелла знала, что сейчас Бен закутается в полотенце, пройдет в комнату, найдет чистые джинсы и футболку. Влезет в них, а потом захочет спуститься вниз и поужинать. Но видеть его она пока не хотела… не могла…

Сунув ноги в туфли и содрав с вешалки куртку, – вешалка закачалась и едва не упала, – Стелла открыла дверь.

Она будет бороться. Но сейчас девушка хотела напиться.

В баре играл какой-то старый рок-н-ролл. Стелла не очень понимала в старых песнях. Ей нравились рокеры, но в музыке она разбиралась отвратительно, ей просто либо нравилось, либо нет. Здесь музыка хотя бы не мешала ей пить. А напиться очень хотелось. Ей было больно и сердце ныло в груди.

В конце концов, ее муж дрочил на племянницу в душе! Что за обычаи у них в семейке, если для них это нормально?! Пофиг, что она не родная! Или родители Келли не знают, что их дочь лезет в штаны к нему, а Бен и не против?! Как только Стелла вновь начинала думать об этом, ее мутило, и она закидывала в себя очередной глоток виски, чтобы легкий шум в голове, возникающий по мере опьянения, заглушил ее мысли.