Книга Тайны Нового Орлеана, страница 54 – Хелен Берд

Бен слонялся, как неприкаянный, ощущая себя изгоем среди тех, от чьего присутствия давно уже отвык. Пережив пять минут позора, теперь он в душе не представлял, чем себя занять. В стакане остывала уже четвертая порция пунша, в голове начинало мягко шуметь. В Эл-Эй его было трудно удивить алкоголем, но Морин умела сварить пунш так, что срубало через пару-тройку стаканов, и даже его крепкого организма не хватало, чтобы совсем не ощутить эффекта.

Другие обсуждали рождение Солнечного Мальчика^[24], которому скоро предстоит вырасти в Рогатого Бога и мужа Богини, кто-то делился планам на следующий год. Планами Бена были запись альбома и побег от Нового Орлеана как можно дальше.

Подальше от клана.

И как можно дальше от Келли, которая как раз болтала с сыном Адама и весело смеялась.

Еда на столе была сугубо вегетарианская, даже печенье, и наесться ей было нереально. Желудок вжало в позвоночник. Бен залпом допил пунш и нащупал в кармане сигареты.

«Где бы подымить, чтобы ничего тут на хрен не сжечь?»

Он огляделся и, убедившись, что всем на него плевать, прокрался в беседку в глубине сада. Здесь почти не было украшений, если не считать парочки фонариков на плюще, обвивающем колонны. В этом месте не сновали туда-сюда гости, а шум первой йольской ночи доносился лишь отчасти.

В темноте сада вспыхнул огонек сигареты.

— Курить вредно.

Бен едва не уронил сигарету себе на джинсы и выругался:

— Ты меня в гребаную могилу сведешь!

Келли пожала плечами. В платье из черного кружева и теплой темной шали она выделялась на фоне светлых колонн беседки.

— Ты сам себя туда быстрее сведешь.

Он закатил глаза. Опять малявка за свое! Думает, что без нее Бен загнется и сдохнет, уже вот-вот, ага. Прямо на подходе к могиле, как же.

— Келс, я предупреждал… – Он стряхнул дым на траву. Если ночью будет внезапно холодно, трава покроется инеем.

К утру Келли полегчает. Хорошо бы, если и ему самому тоже.

— Знаю. – Мелочь отлепилась от колонны и присела рядом. Поежилась, еще сильнее кутаясь в шаль. Богиня, видать, решила их всех заморозить сегодня, даже пунш не помогал. – Но ты должен меня выслушать, понимаешь? Иначе будет плохо.

Плохо – это как? Еще хуже, чем сейчас? Бен хреново представлял себе такую ситуацию. Новый Орлеан затягивал его в свою паутину, как бы парень ни сопротивлялся, и он чувствовал, как его душит разлитым в воздухе колдовством, погодной влажностью, запахом воды в Миссисипи и в болотных топях. Бенджамен чувствовал, что сам тонет в этом болоте, и никто не протянет ему руку помощи.

— Я уже говорил тебе, малявка, – белесый дым на мгновение скрыл ее лицо, – я не верю в предопределения.

— Тогда как ты объяснишь истинность? – Келли с вызовом вздернула подбородок.

Бен пожал плечами:

— Я успешно скрывался от нее десять лет.

— Потому что я была маленькой! И не говори, что не ощущал, как слабеет без меня твоя сила, все равно не поверю!

Келли была упряма, и Бен восхитился бы ее упрямством, если бы оно, к черту, не касалось его лично. Если бы она так же, как и он сам, хотела избавиться от предназначения, а не твердила упорно, что это угробит его дар. И ее дар. И вообще, может теоретически угробить их обоих.

Она просто не знала, что из того, что говорил Адам и те, кто смотрел ему в рот, нельзя было принимать на веру. А говорил Верховный, что те ведьмы и колдуны, кто пытался отказаться от своих истинных, мучились, теряли свой дар и умирали, не имея возможности быть собой. Убивали себя, спивались или медленно угасали, старея вдвое быстрее обычных людей. Говорил об этом каждому лично, когда приходило время, проникновенно глядя прямо в глаза. Только вот кто мог подтвердить его слова, если все ссали хоть что-то сделать или узнать?