Книга Тайны Нового Орлеана, страница 44 – Хелен Берд

Оказавшись на улице, Бен провел рукой по лицу. На висках выступил пот.

«Если бы вы знали, – подумал он горько. – Если бы вы только знали…»

В последнее время Бен был отстраненным, и Стелла чувствовала это сердцем. Даже сейчас, вернувшись из студии этого своего крутого продюсера, он ничего не сказал, только поцеловал ее так, будто не мог надышаться, и скрылся в спальне с гитарой в руках.

Наверное, ему отказали. Или попросили написать что-то еще. Стелла не очень-то понимала законы музыкального шоу-бизнеса, но знала, что работает оно примерно так же, как в моделинге: если то, какой ты есть, недостаточно подходит, приходится переделывать. В случае Бена – музыку. В ее случае – саму себя.

Только вот если бы все дело было только в этом продюсере!.. Отстраненность Бена Стелла почувствовала еще вечером после ужина с его семьей. Расселы-Квинны ей даже понравились. Они были странными, но очаровательными, и даже этот их родственник, Адам, не вызывал у нее неприязни. Зато Бен встал на дыбы, как норовистая лошадь. И с тех пор к семье Стеллу почти не звал. Что же случилось?..

Она чувствовала: что-то произошло в тот вечер. Что-то важное.

А еще девушка видела, что его приемная племянница, – не та, что была такой милой и расспрашивала ее о Калифорнии и о работе моделью, а другая… Кажется, ее звали Келли? Смотрела на Бена так, будто он принадлежал ей. Стелла не обратила бы на это внимания, – видит Бог, на Бена огромное количество женщин обливается слюной, даже среди ее подруг! – но своего мужа она тоже очень хорошо знала.

На Келли – или Кейт? – он смотрел точно так же. Смотрел… смотрел… смотрел… как не смотрел ни на одну девушку с тех пор, как на той вечеринке предложил Стелле выпить и больше с ней не расставался.

Еще за ужином у нее в животе кольнуло холодом. Женским чутьем, которое у нее всегда было в полном порядке, Стелла почуяла: что-то не так между ее мужем и этой девочкой. Что-то сильно не так. Но спрашивать не стала, понимая, что Бен вряд ли признается. Она решила наблюдать. И, возможно, Бен догадался о ее чуйке, потому что поводов больше не давал. Но девушка чувствовала. И ревность все сильнее разъедала ее сердце.

Ужин стыл на столе. Она даже сбегала в каджунский ресторанчик чуть ниже по улице и прихватила вкуснейшее этуфе с креветками, но Бен все никак не спускался. Стелла прекрасно слышала, как он расхаживает над ее головой, выходит покурить на балкончик-террасу, и девушка могла представить, как муж закуривал, облокотившись на перила, смотрел на Французский квартал и думал, а потом снова возвращался к своим песням.

Ни одна из которых не была о ней. Стелла это знала. И зачем только они приехали…

На мгновение у нее сжалось горло и слезы подступили к глазам. Всю жизнь она пыталась быть достойной, хотела, чтобы ее любили. Девушку любили, да не так. Ее хотели трахать, хватали за задницу на пробах для показов. Стелле подмигивали фотографы, ее уговаривали на обнаженные съемки, а девушке было мерзко и хотелось ножом разрезать себе лицо и грудь. Бен был первым, кто увидел в ней Стеллу, а не во-о-он ту красотку, с которой хотелось покувыркаться. И теперь муж ускользал от нее.

Нет. Она не позволит.

— А что, ужин уже готов? – Наверху хлопнула дверь. Бен свесился вниз с перил. – Сейчас спущусь! Прости, детка, заработался. – Голос у него был почти спокойным, лишь слегка охрипшим от сигарет. Или не от сигарет?..