Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3»
|
— Это ложь? Почему вы молчите? — Варя села на стул и ждёт объяснений, теребя в руках широкую атласную ленту, какой была перевязана газетка. Но почему-то родители сидят мрачные и смотрят друг на друга, словно между ними сейчас идёт очень непростой разговор без слов. — Это правда. Но её никто не мог узнать. Всё совершенно чисто, мы… — Вы? Вы? Вы смеете мне с таким невинным видом заявлять, что это правда, и кто-то другой виноват? Кто всё это вынюхал? Вы кому-то надавили на глотку, и этот кто-то нанял сильного детектива? Да, как я теперь людям в глаза буду смотреть? Меня недолюбливали из-за смуглости, но считали грузинкой и не смели высказать грубость, и я их терпела. Но это? Они же все меня обольют грязью… — Не посмеют, мы заткнём рты. Сейчас же поеду к князю и попрошу защиту. Пусть он выяснит у газетчиков, кто им слил эту пакость. Мы найдём этого гадёныша и убьём медленно. У всех бывают тёмные полосы. Это всего лишь статейка… — Да? Всего лишь? Газета вчерашняя. А я-то думала, почему вчера за мной не заехали подруги на концерт. А они все прочитали. Кто-то всем разослал эту гадость! Это месть и месть вам, а страдаю я! Варя вспыхнула бешенством, швырнула в отца проклятую красную ленту, какой был перевязан «подарок» и выбежала страдать в своей комнате. Лаура Румянцева покраснела, простонала, что лекарства бы ей помогли, но муж, кажется, не слышит её просьбу. Снова погрузился в чтение и пытается разгадать, чьих подлых рук это дело. Савелий? Он тюфяк… Вдруг его осенило, схватил газету и побежал в комнату к дочери. — Милая моя, а не ты ли прижала к стенке графа Орлова? Ты ему лишнего наболтала про то, что я ему должность канцлера выпрошу и прочее. Все наши приватные разговоры молодому графу вылила в уши и решила, что он за вот такие предложения со своим папашей тебе всё с рук спустит? В тебе дипломатии и хитрости ноль. Как кобыла тупая напролом, уже всех от себя распугала. Вот Андрей Романович и натравил на нас детективов. Его нам не одолеть. Так что спасибо тебе, дочь, от всех нас. Нацепила корону, решила, что самая-самая во всём Петербурге! Ну вот, получай. — То есть я виновата? Вы меня в своих преступлениях обвиняете? Это я виновата, что вы эти… даже слово произносить не хочу… — И ты тоже ЭТА! Иногда нужно думать, прежде чем лезть во взрослые мужские дела, особенно с такими людьми, как Орловы. Хана нам теперь! Собирай шмотки, уезжаете с мамашей от скандала, и на глаза мне не попадайся. Варя не поверила своим горящим огнём ушам. Впервые в жизни отец так грубо на неё накричал, да ещё и обвинил в таком, что и подумать страшно… — Я не говорила, он вынудил. Почти сдался, и ничего такого я не сказала… — Зная тебя, то думаю, что ты сказала ещё больше и хуже, чем я думаю. Это надо… Отец махнул рукой, но газету, как улику не швырнул на диван, где сидит покрасневшая от злости Варвара. — Василий Лукич, к вам там господин следователь из Тайной канцелярии. В кабинет? — не успел внутрисемейный скандал утрястись, как грянул настоящий гром. — Твою ж… Вот, дочь, пожинай плоды. Сейчас я уйду на допрос, а вы со своей мамкой все драгоценности, деньги из сейфа, всё собирайте и сына увозите… Варя в ужасе замерла, но опомнилась: — Всё так ужасно? — А ты думала за подделку документов меня по голове погладят. Всё, я уже преступник, Мишку спасайте, и тихо! Чтобы как мыши, кончилась для вас столичная жизнь навек. Ты теперь цыганка вольная и вне закона… |