Книга Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы, страница 8 – Виолетта Вейл

— Ты должна знать, — произнесла она мягко, — я действительно желаю тебе добра. В твоем положении… новый уклад жизни может оказаться благом.

В твоем положении.

Я почти восхитилась ее искусством.

Ни одного грубого слова.

Ни одной открытой раны.

Только вечная манера говорить так, будто тебя осторожно гладят по голове, пока выталкивают за дверь.

— Благодарю, — ответила я.

Мирена чуть сузила глаза.

Ей не нравилось, когда я не ломалась у нее на глазах.

— На севере людям нужны не чувства, а польза, — продолжила она. — Если сумеешь занять себя делом, тебе станет легче.

— В этом доме мне, как видно, тоже не хватало именно пользы.

На мгновение ее лицо застыло.

Совсем чуть-чуть.

Но мне хватило и этого.

— Не стоит путать обиду с правдой, — сказала она уже прохладнее.

— А вам не стоит путать заботу с избавлением.

Мирена выпрямилась.

В ее глазах вспыхнул ледяной блеск.

— Осторожнее, Элина. Гордость хороша лишь там, где ее есть чем подкрепить.

Я сделала шаг к ней.

Небольшой. Достаточный.

— Возможно, на севере я как раз это и узнаю.

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела не тихую, удобную жену Рейнара, а кого-то другого. Не опасного — пока нет. Но уже и не бессловесного.

— Что ж, — сказала она после короткой паузы. — Надеюсь, дорога научит тебя благоразумию.

— А я надеюсь, север научит меня полезному.

Она ушла без прощальной улыбки.

Когда дверь закрылась, Нива шумно выдохнула.

— Госпожа…

— Продолжай собирать, — сказала я. — Времени мало.

Самое странное, что страха во мне почти не осталось.

Боль была.

Усталость — тоже.

Но страх, который сдавливал горло за ужином, словно выгорел и осел серой пылью.

Наверное, так бывает, когда человека толкают за край: на самом падении уже не остается сил бояться.

Рейнар пришел позже.

Я как раз завязывала ленты на папке с бумагами по лечебнице, когда дверь открылась без стука.

Он вошел быстро, но остановился у порога, будто не был уверен, имеет ли еще право пересекать границу этой комнаты так просто.

— Тебя проводят мои люди, — сказал он вместо приветствия. — Дорога тяжелая.

— Я догадалась.

Он помолчал.

На нем уже был дорожный темный плащ, мех на воротнике припорошило снегом. Значит, выходил во двор. Либо отдавал распоряжения, либо просто не мог усидеть на месте. Не знаю, что из этого было бы для меня тяжелее.

— Я дал приказ подготовить для тебя теплую карету и сменных лошадей.

— Благодарю.

Снова это слово.

Вежливое. Холодное. Почти чужое.

Он медленно подошел ближе и положил на стол кожаный кошель и небольшой футляр.

— Здесь деньги. И печать. На севере она пригодится.

Я посмотрела на футляр, но не взяла.

— Значит, все-таки хозяйка.

— Элина…

— Не надо.

Я подняла голову.

— Сейчас не надо произносить мое имя так, будто этим можно исправить хоть что-то.

Он сжал челюсть.

Нива у двери замерла, как тень.

— Оставь нас, — сказал он ей.

Она вопросительно взглянула на меня.

Я кивнула.

Когда мы остались одни, тишина стала совсем другой. Тяжелой. Почти осязаемой.

Рейнар медленно снял перчатки.

Странный жест. Слишком человеческий для человека, который привык прятаться за ролью лорда.

— Я знаю, что ты сердишься.

Я коротко усмехнулась.

— Вот как это называется?

— А как?

— Никак, Рейнар. У меня нет больше желания объяснять тебе простые вещи.