Книга Эхо Синтры, страница 26 – Дмитрий Вектор

— Артефакт, — прошептала Лара. — Это был не просто камень. Это был проклятый артефакт.

Тьягу медленно поднял на неё взгляд. Его лицо было бледным, как пергамент, который он держал в руках. Он ничего не ответил, но в его глазах она прочла подтверждение. Он знал о камне. Может, из других легенд, может, интуитивно. Но теперь у этого знания появилось документальное подтверждение.

Тьягу резко закрыл дневник.

— Хватит, — его голос был глухим. — На сегодня хватит.

Он встал и подошёл к окну, отвернувшись от неё. Его плечи были напряжены. Он пытался вернуть себе контроль, снова надеть ледяную маску, но Лара видела, как тяжело он дышит. Он был не просто потомком Вашку. Он был его наследником. Наследником его боли, его холода, его тени.

Лара встала и подошла к нему. Она не решалась прикоснуться, помня его реакцию. Она просто встала рядом, глядя вместе с ним на залитый солнцем сад.

— Тьягу, — тихо сказала она. — Мы найдём способ это исправить.

Он горько усмехнулся, не поворачивая головы.

— Исправить? Мисс Вэнс, это длится два столетия. Два столетия моя семья угасала в этом доме, пытаясь «исправить» это. Результат вы видите перед собой. Последний из рода. Живой призрак, прикованный к склепу из камня и воспоминаний. Это не лечится.

Но в его голосе, помимо безнадёжности, она услышала ещё кое-что. Вызов. Словно он провоцировал её, проверял, отступит ли она перед лицом этой безысходности.

— Всё лечится, — твёрдо сказала она. — Нужно просто найти правильное лекарство. И мы знаем, где искать. Мы должны узнать, что случилось в том плавании. Что это за камень. И кто те люди, что кричат во сне на чужом языке.

Она впервые назвала его по имени без всякой официальной приставки, и это прозвучало естественно. Тьягу медленно повернулся к ней. Расстояние между ними было всего полшага. Он долго смотрел ей в глаза, и его взгляд был похож на бездонный колодец, в котором отражалось небо.

— Вы безумны, Элара Вэнс, — наконец произнёс он очень тихо.

— Возможно, — ответила она, не отводя взгляда. — Но, кажется, в этом доме только безумцы и выживают.

Мгновение, растянувшееся в вечность, оборвалось. Тьягу первым отвёл взгляд, и в его глазах снова появился холодный, отстранённый блеск, как тонкая плёнка льда, затянувшая оттаявшую воду. Он осторожно взял у неё дневник, положил его обратно в перламутровую шкатулку, закрыл её и вернул в тайник. Щелчок скрытого механизма прозвучал в тишине комнаты как точка, поставленная в их недолгом союзе.

— Нам нужно идти, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

Он запер покои Инес, и звук поворачивающегося в замке ключа показался Ларе похоронным звоном по её надеждам. Они молча шли по тёмным коридорам. То напряжённое, почти интимное единение, что возникло между ними во время поисков, испарилось без следа. Он снова был неприступной крепостью, а она — чужачкой, нарушившей границы.

Вернувшись в библиотеку, Лара не выдержала.

— Что теперь? — спросила она, её голос дрожал от сдерживаемого разочарования. — Мы нашли дневник, мы на пороге разгадки… Мы не можем просто снова запереть его на двести лет!

— Мы — ничего не можем, — отрезал Тьягу, ставя связку ключей на место. Он не смотрел на неё. — Вы нашли то, что хотели. Материал для вашей работы. Теперь вы знаете историю фрески. Можете писать отчёт.