Книга Мой кавказский друг мужа, страница 45 – Юлианна Шиллер

Он наклоняется к камере, и его глаза заполняют экран.

— Ты всё ещё мой лучший актив, моя девочка. И ты вернёшься.

Запись обрывается, экран гаснет, и в образовавшейся пустоте безмолвие серверной вдруг обретает вес, наваливаясь на плечи с тяжестью могильной плиты.

Руки дрожат. Я вцепляюсь в подлокотники кресла, чтобы унять их. Полотенце давно на полу. Я сижу голая перед мёртвыми мониторами, и стылая пустота лофта впивается в кожу.

Алина.

Три года назад я сделала всё возможное, чтобы помочь ей бесследно исчезнуть, а теперь Воронов заявляет о нависшей над ней угрозе. Я знаю, что он лжёт, потому что он никогда не говорит правды.

Но что, если нет?

Рассказать Руслану.

Мысль вспыхивает, как аварийная лампа. Логичная, правильная. Он защитит. Он...

Он запрёт тебя в этой башне и пойдёт сам, а Воронов ждёт именно тебя, и твоя неявка будет стоить Алине жизни.

Закрываю глаза, делаю глубокий, рваный вдох и медленно выдыхаю, пытаясь вытолкнуть из себя ужас, что сковал всё нутро.

Руслан сказал: «Я не могу тобой рисковать».

А я могу, ведь рисковать собственной жизнью, пожалуй, единственное, чему я по-настоящему научилась за все эти годы.

Он никогда тебя не простит.

Ты разрушишь всё, что между вами.

Ты можешь не вернуться.

Да. Да. Да.

Медленно опускаю руки на клавиатуру, где пальцы, повинуясь давно вшитому в них инстинкту, сами находят нужные клавиши. Мне дано сорок восемь часов, чтобы найти то самое место, что он приказал отыскать с язвительной оговоркой «если ещё помню его».

О, я помню тебя, Воронов. Лучше, чем ты думаешь.

Погружаюсь в свою стихию, заставляя систему просеивать старые базы данных в поисках аномальных паттернов и вскрывать шифрованные координаты. Руслан вернется только через несколько часов, и это драгоценное время я потрачу, чтобы вытащить грязную правду из цифрового болота.

«Я солгал, чтобы защитить тебя», — сказал он.

Теперь моя очередь лгать, и за этой ложью стоит отчаянное желание защитить Алину, уберечь его от невозможного выбора между мной и Ковалёвым и спасти себя от той слепой ярости, что поглотит его, когда он узнает правду.

Рано или поздно он непременно обо всём узнает, но это случится уже после того, как всё будет кончено, так или иначе.

Экран оживает, обрушивая на меня потоки данных, и я работаю с той самой отточенной и безжалостной точностью, которую он в меня вдолбил и которую в данную секунду я ненавижу всем своим существом.

И где-то глубоко внутри, под слоями кода и цинизма, маленькая девочка, верившая в благородство Соколовых, шепчет:

Это единственный путь.

Не знаю, верю ли я ей, но знаю одно: когда Руслан вернётся, я посмотрю ему в глаза и солгу — не ради себя.

И эта ложь станет самым страшным предательством из всех.

* * *

Дорогие мои, прошу прощение за столь длительную паузу... Я вернулась...

НИКА

Координаты материализуются на экране спустя три часа. Смотрю на них, как на приговор, выведенный моим собственным почерком.

Старая дача под Звенигородом. Конечно. Место, где Воронов когда-то учил меня стрелять, где я впервые вскрыла правительственную базу данных, где он гладил меня по голове, называя своим лучшим творением. Я верила каждому слову.

Теперь мне двадцать семь, и я знаю цену этим словам.

Сохраняю данные в криптоконтейнер, прячу его в таких глубинах системы, что даже Руслан не найдёт, если не будет знать, что именно ищет. Потом методично стираю все отпечатки своего рейда в цифровое болото Воронова. Каждый удалённый лог-файл, как очередной гвоздь в крышку гроба нашего с Русланом хрупкого доверия.