Книга Только моя, страница 55 – Кристина Зайцева

Она моя. Я втягиваю в себя эти слова вместе с воздухом. Смакую. Вкладываю в свой взгляд, точно зная, что так оно и есть. Она моя. Сам я забыть ее даже не пытался. В отличие от нее у меня была девяносто девяти процентная уверенность в том, что увижу ее снова, потому что впереди у нее было еще два курса университета, и свою учебу она любила слишком сильно, чтобы бросить.

— Ты эгоист. Какой же ты эгоист! – она осекается, кидая взгляд на дверь, эмоционально добавляет. – Думаешь только о себе…

— О себе? – немного злюсь. – Не хочешь поехать со мной? Скажи, что нет, только честно, врешь ты убого.

— Может, ты научишь меня врать? У тебя отлично получается!

— Если не хочешь, чтобы весь офис был в курсе наших планов, лучше выруби ультразвук, – советую я.

Она захлопывает рот. Поджимает губы, дыша все равно что языками пламени.

Я просто ломаюсь от желания впечатать ее собой в стену и напомнить, как хорошо нам обоим, когда мы, твою мать, не ссоримся.

— В пять часов жду тебя на стоянке, – развернувшись, убираюсь от нее подальше.

За спиной звенящая тишина, отсекаю ее, захлопнув дверь.

Сев в машину, минуту раскидываю в голове задачи. И мне дофига чего нужно успеть за этот день.

Антон

«Мерседес» все еще украшает стоянку, когда возвращаюсь на нее спустя почти шесть часов.

— Хорошая девочка, – констатирую, паркуясь рядом.

Я не тупой и почти не тупой, когда Полина где-то поблизости, поэтому даю ей разбег. Даю ей время, глядя на то, как ровно в пять вечера из дверей офиса на улицу высыпают сотрудники административного состава волонтерского центра. Кроме их юриста я мало кого знаю в лицо. Я их не запоминаю.

Пока люди разбредаются в разные стороны, прощаясь друг с другом, я не свожу глаз с этой двери, пальцами выдалбливая на руле отсчет минут.

В машине пахнет едой, которую я взял навынос в «Музкафе» Ника Баркова, и я чувствую себя жутким дебилом, потому что на торпеде лежит букет.

Я не знаю, какие цветы она любит.

Я никогда не спрашивал.

Я боялся влезть в нее еще глубже, чем влез. Не хотел пускать ее себе под кожу, но она все равно туда пробралась.

Я просто ноль по части организации свиданий, и арсенал у меня нихрена не богатый, в отличие от Захара Токарева, твою мать. Именно поэтому свое волнение прячу за покерфейсом, когда Полина выходит из здания.

Через минуту она оказывается на пассажирском сидении рядом.

Я не жду ее отличного настроения. Просто морщусь от хлопка пассажирской двери, который чуть не вышиб мои барабанные перепонки, но это просто, блять, мелочи в сравнении с тем, как вышибла Полина из меня дерьмо своим вчерашним признанием.

Я бы тебя ждала.

Повесив на руль ладонь, молча наблюдаю за тем, как она рассматривает лежащий перед собой букет. Прожигает его глазами, сложив на груди руки.

Мой взгляд проезжает по гладкой загорелой ноге, пока в гробовой тишине жду вердикта.

— Это мне?

— Тебе.

Перескакиваю глазами на ее лицо, почти уверенный в том, что она примет от меня что угодно. Почти уверенный в том, что ей должно понравиться то, что она видит перед собой, и ловить ее реакцию – мой чертов краш.

— Ты ограбил городскую клумбу?

— Нет. Проезжал мимо и подумал, тебе понравится.

— Мимо чего? – поворачивает ко мне голову.

— Мимо поля.

Смотрим друг на друга.